— А вот интересно, чисто гипотетически, порох делается к примеру, но быстро затухает, хм, чисто гипотетически может и с другими многими законами так же, например ядерные. Ну вот если взять эту чисто гипотетическую версию и продолжить размышлять, это совсем наверное не смешно выходит. Ну, например, наверное там планета будет медленнее немного крутится (размахивая при этом руками, как будто ведет беседу не сама с собой). Будет больше часов в сутках к примеру. Вот у нас так к примеру: в стандартной минуте 100 секунд, в стандартном часе 100 минут, в стандартном дне 100 часов, а в году 100 стандартных дней. Ну может и тут вроде того будет, а частично уже есть, чисто гипотетически, может быть по- другому. — (Остановилась, одной рукой подперла подбородок, а второй ее с низу поддерживая с задумчивым лицом).

— Ну ведь если исходить из этой чисто гипотетической ситуации к примеру, то многое уже будет по- другому. Ну там люди дольше наверное жить вроде как должны, те же растения расти дольше, ну там вещи практически не создашь, может машины какие. Ведь сварка плохо держаться будет, металл хуже плавиться и быстрее разрушаться. Много всего ведь, та же картошка раз в пять дольше может к примеру расти, если исходить из этой теории, верно же. — И посмотрела на этого воробушка бойца Триколора.

— Угу. — Ответила та, ведя самые ответственные переговоры, как она сама считала в жизни.

Подойдя к ней Арес аккуратно взяла ладошками лицо бойца из Триколора и сказала.

— Вы не думаете, а создаете видимость. Нет черного и белого. У вас вечные качели с моей точки зрения, из одной крайности в другую. — Отпустив лицо совсем растерянной девушки-бойца взяла ее за руки, успокоив и тихо продолжила.

— Между нулем и единицей бесконечность, между красным и бордовым бесконечность, все или стремиться к бесконечности или является уже бесконечностью. Каждый новый миг- это новая бесконечность с бесконечностью разветвлений. — Дополнила Арес, дождавшись ее кивка, пошла на заставу.

Если что-то поймут- это ни то ни се. Если хоть что-то поймут правильно уже хорошо, вздохнула Арес. По крайней мере мы стараемся. Уф, как это тяжело. Наверное со мной было так же. И улыбнувшись уже бодро вышагивала домой.

Триколор после этих переговоров.

Бликин Федор Петрович, полковник южан или базы Южный сразу отдал распоряжение о благодарности бойцу и сутках поощрительного отдыха, проводившим эти переговоры. Затем набрал связь с базой ТульСталь и базой Восток, или восточники.

— Ну что вы думаете по последней информации. — Спросил Федор.

— Да это все меняет бляха-муха, мы все время шли не туда, теперь экстренно нужно все пересматривать елки-моталки, да если бы не эта информация бляха-муха, потом было бы поздно что-либо менять. Ели бы друг друга бляха-муха и ходили в шкурах. Да и не только это бляха-муха. — Быстро проговорил Ринат, когда сильно волнуется, глава ТС.

— Согласен, кардинально все меняет. И я в который раз убеждаюсь, информация зачастую намного больше стоит чем можно представить. А этот ее подарок… Е-мое. Вы тогда правильно сказали Федор Петрович. Памятники при жизни не прокатят уже, мне лично будет стыдно. А по информации скажу что и вы. Надо срочно становится на новые рельсы. Предлагаю пусть каждый с личным составом обговорит и делимся наработками. Так больше шансов выбрать самый оптимальный путь, согласны братья командиры. Кататься на совещания как раньше мы уже не можем, скоро за счастье будет на велосипеде педали крутить. — Сказал новый командир базы Восток, Усушин Инокентий Маркович, полковник в отставке ГРУ СССР.

— Согласен, тогда работаем. — Ответила база Южный в лице Федора.

— И мы, мы тоже согласны, ну дела елки-моталки. — Сказал Рахим Маркович. Он сейчас на ТС комендант, начарт Нахимов уехал, как он выразился за плюшками. Вот он обрадуется «этим» плюшкам, подумал и улыбнулся Рахим. А вообще хорошие мужики приехали с севера к ним с Нахимовым, ладно надо работать, подумал глава ТС и принялся за дела.

Придя на базу Арес долго думала, а потом решила сбросить этот разговор с Триколором на другие заставы и примерно как- то помочь их местным. Ребята с других застав улыбнулись и ответили- Уже, по примеру Арес и примерно в тоже же время глядя или подсматривая у нее, так же вели разговор со своими местными. Арес снова улыбнулась и задумалась. А если она напортачила, командира нельзя подставлять, но додумать эту появившуюся мысль не успела, пришло сообщение от один один три

«не заморачивайся подруга, ты все сделала правильно, умница, мы уже на обратном пути, хотя ты и так все про нас знаешь.)))». Еще раз его перечитав выдала свою фирменную улыбку, потерла ручки друг об друга и занялась делами заставы, тихо что-то себе напевая.

Новые открытия. Хорошие или не очень, ибо нефиг седалищем думать.

Мы подходили уже под утро к заставе. Уставшие, но довольные собой. Встречая на пути редкие мобильные патрули Триколора. Они на нас как всегда как- то ни так смотрели. Может снова новую легенду придумали между собой. Типа вышли не заметно, прошли не заметно через всю территорию ТС, не заметно добрались в Тулу. Там не заметно прошли сквозь город тварей, а потом все же нашли за кем шли, отбили их у бандитов и возвращаясь назад с разведки на обратном пути их привели в форт западников. Ага-ага, уже какая только дурь не ходит. Достаточно эфир послушать. Лишь бы языками чесать (означает балаболить при любом поводе, если я правильно понял).

В дополнение к уже имеющимся слухам, те же гражданские, кого мы привели, послушав местных из ТС начали все больше и больше всяких подробностей вдруг вспоминать между собой. Особенно эта женщина, которая на нас тогда злилась ночью и ябедничала командиру патруля. Она уже якобы слышала и видела, как наша девочка одна к ним зашла, раскидав там всех бандерлогов, заодно половину пристрелив, повела за шкварку их главаря показывать где их держат в плену. И многие из приведенных сразу вспоминали рацию бандита, который не знал что делать ему на поляне и что там происходит. Как потом матом на него крыли во все глотки все вместе из его банды. То звали на помощь, то не дергайся или все сдохнем тут. Один тот дедушка лишь улыбался и почти ничего не говорил, который единственный из всех нас поблагодарил и заступился за нас.