Оробели бобрята, пристроились в сторонке. Притихли. Рака ждут да на солнышко поглядывают. Успеет ли приползти, ведь не близко!

Проснулся Сом, посмотрел наверх - солнышко за гору задело. Выплыл из-под большого камня - только муть пошла.

– Все собрались?
– спросил Сом.

– Рака нет, - сказали бобрята.

– Семеро одного не ждут!
– тотчас заметила Щука.
– Давайте начинать!

И начался суд. Спрашивает Сом Крысу:

– Чья это плотина?

– Моя!
– отвечает Крыса.

Спрашивает бобрят:

– Чья это плотина?

– Наша плотина, - отвечают бобрята.

Задумались тут все: как же так?

Сом усами шевелит, ничего придумать не может, а Щука на ухо ему шепчет, чтобы отдал плотину Крысе без канители.

Видят бобрята, куда дело клонится, и вовсе приуныли. А тут ещё Крыса посмеивается тихонько, толкает бобрят в бока:

– Не тому вас старый Бобёр учил! Научил бы вас драться, а не работать, глядишь, и отстояли бы плотину-то!

– Отстоим: на нашей стороне правда, - отвечают бобрята, а сами чуть не плачут. Обидно им: был у них один помощник - Рак, да и тот не приполз.

– Где ваша правда? В чём она? Нет правды, вся вышла!
– смеётся Крыса опять.

Тут очнулся от раздумий Сом. Поднял свой ус - внимание!

Все притихли: что-то скажет Сом?

Вдруг по дну камни зашуршали - Рак ползёт.

– Рак! Рак!
– закричали все.
– Спросим Рака!

Приполз наконец Рак. Сом его спрашивает:

– Чья плотина?

– Бобрят плотина, вот чья!
– отдуваясь с дороги, ответил Рак.

– А Крыса говорит, что её плотина. Кому верить?

– Обманщица эта Крыса. Совесть она совсем потеряла!

– Чем ты, Рак, это докажешь?
– грозно спросил Сом.

– Мне нечего доказывать! Это пусть Крыса докажет, что она умеет строить плотину. Пусть она построит при нас плотину, а бобрята пусть строят другую. Вот и посмотрим : кто мастер из них - того и правда.

– Будь по-твоему, Рак!
– сказал Сом и стукнул усом по камню.

Вот отвели бобрятам место. Крысе - другое, и стали они показывать своё умение.

Бобрята быстро - учить не надо - принялись за работу, и дело у них закипело. Начали они грызть прибрежный ивняк да брёвнышки припасать. Потом потащили их, стали в дно втыкать да камешками приваливать для прочности, как отец учил. Потом нарезали зубами прутьев гибких, заплели их меж брёвен готова плотина. Сидят бобрята, отдуваются да шубы свои приглаживают.

А Крыса тоже - делать нечего - принялась за работу. Косится на бобрят, хочет сделать, как у них, а не получается. Начала ивняк грызть, да больно горячо взялась: хватила зубами под самый корень - и зуб сломала. Вымучила кое-как одно брёвнышко, стала в дно втыкать - не получается : заточить забыла. Хотела камнем привалить - опять неудача: лапу себе отдавила. Что делать? А тут ещё брёвнышко вырвалось у неё да и поплыло по течению.

– Лови его! Лови!
– смеётся Рак.

Вскинул Сом свой ус и говорит:

– Вот что, Крыса, ты на чужую плотину позарилась. В этой плотине не твой труд, не твой пот. Бобрята её сделали - у них она и останется. А за то, что ты нас обманывала да ещё суд задобрить хотела, - уходи из нашей реки! Чтобы до заката солнца не было тебя и в помине! Да смотри поторапливайся, а не то придём выгонять всем миром - худо тебе будет!

И ударил Сом усом по камню сильнее прежнего - кончен суд.

Разошёлся степенно речной народ по своим делам, только Щука в траву метнулась, будто и не знала Крысу, подружку свою.

А бобрята, радостные, поплыли домой. Рака они посадили на спину и везли по очереди - так ему быстрее. Вот едет Рак, держится клешнями за бобриную шубу, а сам твердит:

– Говорил я вам, что правда на вашей стороне! Правда в честном труде да в большом умении.