Ужасная ночь, ночь изнурительных трудов и морской болезни. Очень немногим достало сил вскарабкаться на верх башни, чтобы извергнуть рвоту за борт. А на нижних палубах тусклый свет масляных ламп высвечивал только плещущуюся грязную воду, плавающий хлам и людей, занятых нескончаемыми трудами по спасению корабля.

Только перед самым рассветом шторм выдохся и волны улеглись. За ночь ядовитый газ выветрился, так что теперь стало возможно выгрести из топок сырую золу и снова разжечь огонь. Как только давление пара немного поднялось, завертелись вентиляторы. По всему кораблю прокатилось громогласное «Ура!», когда за борт выплеснулись первые порции трюмной воды.

Никто так и не спал. Приготовить горячую пищу было невозможно, и тем, кто был в состоянии есть, пришлось обойтись сыром с крекерами и опресненной водой.

Второй день был немногим лучше первого, но усталые, вымокшие до нитки люди не заметили разницы. Но зато они приблизились к цели. К четырем часам вечера впереди показалась крепость Монро, форт Союза, сторожащий вход в Хэмптон-Роудс.

А еще густые клубы дыма. Стало видно, как черные штрихи мелькающих в воздухе ядер расцветают белыми облака дыма. Чтобы лучше видеть, лейтенант Уорден вскарабкался на башню.

– Может, корабль конфедератов пытается прорваться сквозь блокаду, – предположил один из моряков, но почти без надежды в голосе. Уорден молча отрицательно покачал головой.

– Слишком уж ожесточенная, слишком уж яростная перестрелка. Должно быть, «Виргиния» вышла в море и схлестнулась с нашим флотом. Сталь против дерева… У наших нет ни малейшего шанса.

– Разобраться с ней – наша работа! – выкрикнул кто-то. – Вот что мы должны сделать!

– Нам не добраться туда до сумерек, – возразил другой, поглядев в небо, а потом на горизонт.

– Тогда мы будем там утром, – мрачно проронил лейтенант Уорден. – Если этот броненосец и переживет сегодняшний день, то наверняка вернется утром. Но когда рассветет и покажется «Виргиния», мы будем поджидать ее. На сей раз сталь натолкнется на сталь. И тогда эти мятежники поймут, что пора принимать бой.

Стоявшие на рейде напротив устья Хэмптона французские и британские наблюдатели даже не догадывались, что у крепости Монро, бастиона северян по ту сторону залива, в сумерках бросило якорь маленькое, черное, неказистое суденышко. Виденное днем, когда «Виргиния» атаковала флотилию Севера, больше смахивало на избиение, нежели на бой, и утром они ожидали увидеть примерно то же самое.

Но, может статься, так и получится, когда неопробованный «Монитор» встретится один на один с «Виргинией», показавшей себя в бою?

Ночью «Монитор» снялся с якоря и вошел в Хэмптон-Роудс. Теплую весеннюю ночь озарял свет лунного серпика, но куда ярче было зарево пылающего «Конгресса». Корпус его содрогался от взрывов – пламя добралось до крюйт-камер. Экипажу «Монитора» поведали о дневных бедствиях; действительность оказалась куда ужаснее слов. К десяти часам судно заняло позицию между тяжко израненной «Миннесотой» и берегом. Не смыкая глаз, ее экипаж ждал, пока паровые буксиры пытались освободить засевший на банке линкор. Застрявшая на мели, уязвимая при свете дня «Миннесота» все-таки не отказалась от борьбы, ночью приняв на борт новые запасы ядер и пороха.

В два часа линкор снова был на плаву, но вскоре снова сел на мель. Приблизившись к нему, «Монитор» бросил якорь. Уорден послал лейтенанта Грина переговорить с командиром «Миннесоты».

– Слава Богу, вы прибыли! – вымолвил капитан Ванбрант, указывая на продолжающий пылать «Конгресс». – То же самое будет с нами утром, если мы не выберемся с мелководья. Наши пушки не оставили на адской посудине даже вмятины, хотя мы очень старались.

– Быть может, наши смогут. В любом случае мы расположимся между вами и вражеским кораблем. Чтобы добраться до вас, ему придется обойти нас, а это будет не так-то просто.

На следующее утро, вскоре после девяти часов, настал исторический миг, навсегда изменивший облик морских баталий. Наступила эра современного морского боя. Когда «Виргиния» неспешно приблизилась к застрявшему кораблю северян, «Монитор» решительно преградил броненосцу дорогу к намеченной жертве.

– В чем там дело?! – крикнул лейтенант Джонс, не в силах толком разглядеть происходящее сквозь узкую смотровую щель.

Юнга Литтлпейдж вскарабкался на броню, чтобы лучше видеть.

– Буксиры уходят. Но рядом какой-то плот. На нем что-то стоит… Вроде бы хотят отвезти котел и машину на берег.

– Чушь! Не сейчас же! – Подтянувшись наверх, чтобы тоже поглядеть, Джонс гневно скривился. – Проклятье! Это не плот, а на нем чудовищная орудийная башня. Должно быть, это батарея Эрикссона.

В самый неподходящий момент! План добить «Миннесоту», а затем рассеять остатки блокадной флотилии под угрозой.

Твердо вознамерившись прикончить раненый корабль, «Виргиния» выстрелила в сидящий на мели фрегат с расстояния в милю, и часть ядер угодила в цель. Но больше игнорировать крохотный кораблик было нельзя. Выдыхая облачка дыма, он двигался прямиком к огромному противнику, пока не зашел к нему с борта.