– Я дам вам эти слова, мистер Дэвис, – промолвил Милл. – Здесь есть прозрачная ясность построения, и, как только она будет постигнута, ему поверят.

– Уповаю, что вы сможете сделать это, – подытожил Линкольн. – Мы последуем этим курсом и в то же самое время не будем забывать, что должны при этом еще и выиграть войну.

Некоторые из американских полков маршировали на север вдоль долины Гудзона, а их обозы тащились по пыльным дорогам следом. Другие ехали воинскими эшелонами с дальнего юга и дальнего запада. Кавалеристы держались вдоль флангов, их измученные изнурительным путешествием лошади трусили рысцой, повесив головы. И они все продвигались вперед – река синих мундиров, поток серых. Угрюмо целенаправленные, непоколебимые в своей решимости. Захватчики должны быть отброшены, изгнаны из пределов Соединенных Штатов.

В тени дубравы установили козлы, на которые уложили доски и расстелили карты. Генерал армии, верховный главнокомандующий, генерал Уильям Тикамси Шерман оглядел собравшихся офицеров и кивнул в знак приветствия.

– Я чувствую, что снова нахожусь в кругу друзей, и искренне надеюсь, что все вы разделяете это чувство.

В ответ все закивали и заулыбались.

– Словно мы опять вернулись в Вест-Пойнт, – заметил генерал Роберт Э. Ли.

– Я согласен, – подхватил генерал Улисс С. Грант. – И мне очень приятно сознавать, что мои однокашники-кадеты сражаются на моей стороне, а не против меня.

– Именно ради сражения мы и собрались. Чтобы сразиться и победить, – Шерман коснулся указательным пальцем карты, и офицеры склонились над ней. – Генерал Грант, вы продолжаете удерживать этот рубеж, как до сих пор. Когда прибудут ваши подкрепления?

– Самое позднее – к рассвету. Как только свежие полки займут позиции, я отведу ветеранов в тыл. Они понесли тяжелые потери.

– Отлично, с подкреплениями вы сохраните прежние силы. Вы не должны столкнуться с какими-либо трудностями при отражении любой атаки. Но пока что вы будете удерживать позиции, не продвигаясь вперед. Вступительная атака за вами, генерал Ли. Ваши войска обойдут их с левого фланга, вот здесь, и углубятся в тыл, чтобы нанести врагу самый могучий удар, какой вам удастся. Теперь у нас достаточно орудий, чтобы накрыть их артиллерийским огнем. Когда обстрел прекратится, выйдете на арену вы. Британцы будут вынуждены принять удар вашей армии с запада. Армия Гранта окопалась вот здесь, к северу от них, а к востоку река. С этой стороны им мира не найти, потому что нынче ночью прибудет флотилия броненосцев. Их орудия будут участвовать в артобстреле. Когда вы нанесете удар, англичане будут вынуждены отойти или будут разбиты. И в ту же минуту, когда они начнут отступление, войска генерала Гранта тоже перейдут в атаку.

Роберт Э. Ли мрачно усмехнулся, взмахнув ладонью над картой.

– Итак, мы ударим их здесь, здесь издесь. Если они будут стоять, то будут уничтожены. Если отступят на север, как им следует, наши кавалеристы будут там, чтобы обеспечить им теплый прием. Простой план, сэр, и я его одобряю всем сердцем. После того как войска сегодня ночку передохнут, они вновь соберутся с силами и будут более чем готовы для атаки.

Улисс С. Грант угрюмо кивнул в знак согласия.

– Мы слишком долго простояли в обороне, джентльмены, и она становится ужасно утомительной. Я с восторгом наконец перейду к решительным действиям. – Он откусил кончик длинной черной сигары, чиркнул спичкой, прикурил и выдохнул облако дыма в сторону дубовой листвы над головой. – Мы выкурим их и атакуем, а затем атакуем еще раз. Очень немногие сумеют вернуться в Канаду, если мы сделаем это правильно.

– Так оно и будет, – кивнул Шерман. – Я никогда не возглавлял офицеров, столь преданных делу, и не командовал людьми, испытывающими столь могучую решимость. Завтра мы подвергнем эту преданность и решимость испытанию огнем. Сражение не знает справедливости, война не однозначна. Но мы полностью готовы к бою. Утром, я думаю, я знаю, что в бой ринется вся армия до последнего человека – и выиграет этот бой.

Во время следующей встречи президент Линкольн принес Джефферсону Дэвису несколько радостных вестей.

– Я подготовил послание к Конгрессу, простое соглашение, которого мы достигли. Я обсуждал его сегодня со своим Кабинетом и зачитаю Конгрессу нынче после полудня.

– Буду ждать результата, – кивнул Дэвис. – Затем вернусь в Ричмонд, чтобы решить ту же задачу с Конгрессом Конфедерации. Мы должны покончить с нашими дискуссиями, пока бушует война. Прийти к окончательному соглашению, пока нация переживает высочайший духовный взлет.

Вытащив из кармашка часы, Линкольн поглядел на циферблат.

– Именно это я и имел в виду, когда попросил Густава Фокса присоединиться к нам через пару минут. Он заместитель военно-морского министра, хотя на самом деле играет в правительстве куда более важную роль. Мистер Фокс много путешествует, бывает во многих местах, где встречается со своими многочисленными друзьями. Он заботится о том, чтобы мы знали о врагах Америки куда больше, чем они знают о нас.

Отхлебнув кофе, Дэвис криво усмехнулся.

– А я думал, что вашу секретную службу возглавляет безупречный мистер Пинкертон.

– Будь это так, она бы уже не была секретной, – улыбнулся в ответ Линкольн. – Да и не могла бы сослужить никакой службы. Полагаю, ваши люди убедили его агентов, что силы, противостоящие генералу Макклеллану, вдвое больше, чем на самом деле.

– Не вдвое, Авраам, а втрое.

– Неудивительно, что наполеончик отнюдь не рвался в бой. Нет, Фокс собирает информацию и оценивает ее, и пока что она всегда оказывалась правильной. Входите! – крикнул он, когда раздался ожидаемый стук в дверь.