— Хатаке Какаши? — обратился ко мне незнакомец.

— Слушаю, — предельно серьёзным тоном ответил ему я.

— Хокаге вызывает вас в резиденцию.

— Ясно, — только и отвели ему, сохранив полностью беспристрастное выражение лица. — Буду через минуту.

«Вот и мне пора на миссию», — проводив взглядом ушедшего верхними путями АНБУ я закрыл дверь. — «Надо хорошо подготовиться…»

(Анбу Конохи)

Глава 42

Госпиталь

Глава 42: Госпиталь

Головная боль пронзила разум подобно острому копью. Открыв глаза, я увидел белый потолок. Тело наполнилось болью. Попытавшись пошевелиться — у меня ничего не получилось. Моё туловище оказалось невероятно тяжелым, словно оно налилось металлом.

«Я жив!?»

Превозмогая боль в теле и особенно острые вспышки в голове, я принялся осматривать помещение попутно стараясь вспомнить, как же я здесь оказался. По болезненному ощущению стало быстро понятно, что я таки жив, но как всё пришло к такому состоянию память отказывалась мне пояснять.

Приложив все имеющиеся силы, я постарался вспомнить последнее что со мной происходило. Сквозь туманную боль, сознание предоставило ответ — миссия. Вцепившись в зацепку, я продолжил пытать разум на наличие информации. Миссия оказалась лично от Хокаге. Целью миссии являлось патрулирование границ. Я должен был возглавить патрульный отряд и охранять границы страны. Ознакомившись с подчинёнными, я как следует подготовился и выдвинулся в путь. Этим же вечером наш отряд заступили на пост и стал патрулировать границы.

Внезапно новая вспышка воспоминаний породила острейший укол боли.

Успокоив тяжелое дыхание, я немного передохнул, после чего вновь постарался вспомнить что же такого случилось на миссии, что довело меня до столь плачевного состояния.

Всё началось с того, что сенсор нашей группы почувствовал происходящую невдалеке битву. Прислушавшись к его словам, я отдал приказ выдвигаться на помощь. Сражение происходило на территории страны огня и с высокой вероятностью там сражались наши товарищи. Поступить иначе мы попросту не имели права. К счастью, наш отряд прибыл вовремя. Завидев врага, мы вступили в бой с… Ниндзя камня. Да это были именно они: Шиноби из селения — скрытого в камнях.

Следующая череда воспоминаний перемешалась, породив новую порцию головной боли, от которой закружилась голова. Мне удалось вспомнить частые вспышки молний, раскаты грома, взрывы фуин-печатей и фонтаны огня, а ещё крики ужаса, стоны боли, проклятия, грубую брань и огромную массу мёртвых тел с разной степенью расчленённости. Иными словами, это была обычная картина сражающихся шиноби. За свою жизнь я видел подобное не раз.

Я сражался и быстро сокращал число врагов. Рядом сражались мои товарищи, что выкладывались также как и я — на полную. Мы убивали и старались выжить. Среди врагов имелись не только мужчины, но и женщины и даже дети — Генины. Однако наших стараний оказалось недостаточно. К врагу подошло подкрепление. Отряд подкрепления возглавлял огромный мужчина в красной броне, показавшийся мне смутно знакомым. И в процессе боя, я быстро выяснил кто это такой.

Джинчурики…

Основная часть врагов не представляла проблем, но вот он… он являлся огромной проблемой.

Мне пришлось лично сковать боем джинчурики, в надежде на то, что мои товарищи смогут расправиться с остальными врагами. Поступи я как-либо иначе, и он бы попросту вырезал бы всех нас. И вот на битве с этим монстром мои воспоминания заканчивались. Помню — он использовал чакру своего биджу и часто пользовался туманными, вернее даже паровыми техниками ниндзюцу, а красная броня оказалась чрезвычайно крепкой. Именно в схватке с ним я и потратил всю чакру. Однако большая часть воспоминаний о битве с джинчурики оказались скрыты за туманом.

(Джинчурики)

«Победил ли я его?» — однако ответа на поставленный вопрос, память не смогла мне предоставить как бы я не старался вспомнить.

Если я жив, значит победа осталась за мной. Наверное… ответы можно было получить из других источников информации, а значит пора перестать валяться на кровати и постараться встать.

Осмотрев комнату собранным взглядом, мне удалось разглядеть смутно знакомый интерьер госпиталя Конохи. Я уже видел эти обои, эту мебель и эту дверь. Значило это лишь одно — я дома, и я в безопасности.

Продолжив осматривать больничную палату, я с удивлением обнаружил, что не одинок в этой палате.

«Анко!?» — присмотревшись к незнакомцу, я с удивлением распознал свою девушку: она сидела рядом на стуле, а её голова покоилась на моей койке, пока её рука сжимала мою руку. — «Волновалась…» — осознал я с любовью посмотрев на спящую красавицу.

Увидев столь родного человека, мне стало чуть-чуть лучше. Боль всё ещё присутствовала, как и депрессия после стольких потерь и устроенной самолично резни, но теперь у меня перед глазами появилась причина! Причина жить дальше, вопреки всему.