Шрифт:
– Я?! Но, Владыка…
– Ты хочешь драться прямо здесь? Нет. Я так и думал. Бегом на арену, - схохмил я. Будет интересно.
– Да ,и еще. Те кто не придет на арену через час, те автоматически лишатся своих плащей и будут убиты лично мной, а ваши души перекочуют сюда – показал Креол свой посох, оставляя за собой последнее слово. Алкеалол, что необычно, промолчал. Это странно.
– Но владыка….- возмутились одиннадцать голосов.
– Молчать. Я научу вас, как правильно финики собирать. Бегом. У вас час.
Интерлюдия. Совет Двенадцати.
После ухода Креола, Хубаксиса, Алкеалола и Ванессы, Совет Двенадцати погрузился в тишину. Каждый член Совета думал о своём. Первым молчание нарушил Руорк Машинист:
– Чур я дерусь с Асанте!
– Это я с тобой дерусь, а не ты со мной, железяка недоделанная, - дернулся мираж адмирала флота.
– О великий Ктулху, о всемогущий Азаг-Тот…, - бормотал молитву Тахем Тьма.
– Так, тихо, - непривычно жестко прозвучал голос пока еще первого колдуна Серой Земли.
– Что такое, Бестельглосуд? Страшно? – ехидно дернулся мираж Квиллиона Дубля, - Ой, простите, владыка Бестельглосуд.
– Мы не позволим играть с нами, как с пешками, - возмутилась Турсея. Оно и понятно. Большим атакующим потенциалом она не обладала и это знали все, включая её племянника – Квиллиона Дубля.
Труп Ригеллиона Одноглазого, который оставили неожиданные гости, сноровисто убрали колдуны-стюарты, но никто этого не заметил.
– А не умею толком драться, - жалобно проскрипел Мурок, чей мираж постепенно истончался, что говорило о нешуточном напряжении последнего. Хороший бестиолог, целитель и биомаг, но в поединке мало что из себя представляющий.
– Твои проблемы, - отрезал Руорк Машинист.
– Эм…Владыка Бестельглосуд, а нам обязательно выполнять приказы этого Креола? Он же белый плащ.
– Да, Йоганц. Увы, но обязательно. Колдун столь огромной силы, едва уступающий Гайявану Катаклизму. Я не хочу умирать, как собака, - последнюю фразу услышали только Руаха и Яджун.
– Я заживо сожгу этих уродов, - громко сказал Яджун Испепелитель.
– Убьем их во имя Древних. Молодец, Яджун.
– Пошли. Времени не так много, - завершил собрание Бестельглосуд.
Конец Интерлюдии Совета Двенадцати.
Глава 4 Визит богини.
Мы всей кодлой молча ожидали на арене, где не так давно я вышибал дух из Ригеллиона Одноглазого. К слову я слегка жалел его. Воин до мозга костей с понятиями чести. Лэнг не заслужил иметь в своих застенках душу Ригеллиона. Тот к слову, поняв с кем сидит, едва не был сожран Лаларту. Тот плевать хотел, на то, что он серый колдун и как бы поклоняется ему. Лаларту же остановил мой прямой приказ не трогать душу залетного колдуна. Впрочем, я уже начал выкачивать из него знания по боевым заклинаниям серых.
Ровно через час к нам пришли все представители нынешнего Совета Двенадцати, а если вернее, Совета Одиннадцати. Ригеллиона то уже нет.
Тахем Тьма и Яджун Испепелитель взирали на нас с плохо скрываемой завистью и ненавистью. Все же они колдуны и им не чужд инстинкт самосохранения. Остальные хранили спокойствие. Бестельглосуд и Руаха смотрели на нас спокойно, а Мурок Вивисектор вовсю рассматривал Ванессу, как будущий объект для аутопсии или вивисекции. Асанте Шторм и Руорк Машинист слегка собачились друг с другом и не обращали внимания на остальных. Турсея Росомаха и Квиллион Дубль нервничали. Асмодея Грозная взирала на меня, странным взглядом, но враждебности не было никакой. Йоганц Изменяющий, жался к Бестельглосуду. Будто он сможет защитить его, если что.
– Я жрец Древних и истовый ктулхуист. Твоё тело я отдам своим господам, - прошелестел голос Тахема Тьмы в мою сторону.
– Топай корявками на арену, пока я тебя туда пинками не погнал.
Морщина вместо лица скривилась еще больше. Но он поехал в своем кресле-артефакте на арену. Её, к слову, привели в порядок, а на трибунах постепенно скапливался народ. Колдуны разных плащей, а также простые серые, жители Иххария. Вход на арену был бесплатный, и во время боев колдунов набирались тысячи тех, кто хотел бы посмотреть на чудеса Искусства. Но боковым зрением я заметил, что на арене народу становилось все больше и больше. Неудивительно. Ведь дерутся не обычные «незабудки», а серые плащи.