Шрифт:
– Да ты совсем оборзел, марид, - раздался голос из посоха. Да, чуть не забыл, я же дал возможность аль-Шугеддиму все слышать.
– Ты что-то вякнул, пока еще Великий Хан?
– Ты не посмеешь! Тебя убьют! – мгновенно сообразил, что я имею в виду аль-Шугеддим.
– Ой-ой-ой, как страшно, - усмехнулся я, впрочем пока не делая из джинна раба.
– Покажись, аль-Шугеддим.
Набалдашник посоха мягко засветился. Полупрозрачные флюиды, обтекающие его со всех сторон, поднялись в воздух, формируя призрачную фигуру, являющую собой точную копию поверженного Великого Хана.
– Я исполню твои условия, дитя ветра и огня, — печально согласился он.
– Освободи меня.
– Для начала - принеси клятву!
– потребовал я, сжимая посох чуть сильнее.
– Я не желаю превратиться в блоху, едва ты выйдешь на волю!
– Словно ты не сможешь противостоять такому заклятию… - хмуро отозвался аль-Шугеддим.
– Во имя всех богов, повторяй за мной, джинн!!!
Шухмет вновь рванул меч из ножен, бросаясь ко мне, но призрачный силуэт джинна-отца вытянул ладонь, останавливая не в меру импульсивного сынка. Я же заставил его испытать сильную боль, от чего Шухмет отодвинулся от меня, словно от василиска.
– Я внимаю твоим словам, дитя песков Нефуда. Что мне говорить?
– Клянусь Именем Отца Моего…
– Клянусь Именем Отца Моего…
– …и Медью из недр Священной Горы…
– …и Медью из недр Священной Горы…
– …что отныне и до того времени, покуда существует Каф…
– …что отныне и до того времени, покуда существует Каф…
– …ни делом, ни словом, ни помыслом…
– …ни делом, ни словом, ни помыслом…
– …не нанесу вреда ни вольного, ни невольного…
– …не нанесу вреда ни вольного, ни невольного…
– …ни крупного, ни малого…
– …ни крупного, ни малого…
– …джинну Хубаксису ибн Касаритес аль-Кефару, что одолел меня на Суде Бездымного Огня…
– …джинну Хубаксису ибн Касаритес аль-Кефару что одолел меня на Суде Бездымного Огня…
– …а также никому и ничему из того…
– …а также никому и ничему из того…
– …что находится под его властью или защитой.
– … — неохотно закончил клятву аль-Шугеддим.
– Ты свободен, аль-Шугеддим, - произнес я ритуальную фразу, после которой из моего посоха полилась чернильно-сизая дымка, мгновенно преобразившаяся в Великого Хана. Он крайне неодобрительно поглядел на меня, как и Барахия.
– Шесть тысяч лет я живу в мире. За целых шесть тысяч лет я не унижался ни перед кем подобным образом, - сокрушался джинн.
– Я жду.
– Правое и Левое крыло Огня в данный момент на маневрах в Патале и Турманьене. Я не могу пока тебе их прислать.
– Сколько их еще не будет?
– Год.
– Нормально. Пришлешь их в мир Рари, на Серую Землю. Передашь им, чтобы пока поступали в распоряжение архимага Креола.
– Понятно. Хубаксис, удовлетвори любопытство старого марида – подлетел к нам Барахия.
– У меня был адамантовый нож. Хотя я и без него мог бы одолеть любого джинна. Кроме может быть самых старых, - уточнил я.
– Какие артефакты ты желаешь изъять у своего народа? – задал Великий Хан провокационный вопрос.
– Сферу Жизни. Для начала.
– Ты с ума сошел, Хубаксис? – испуганно воскликнул Барахия, - Её же можно использовать для уничтожения целого мира.
– Именно для этого я её и беру.
– Ученик опомнись. Наш мир не зря укрыл в себе эту Сферу. Если Иблис узнает, что она покинула Каф, то он придет за ней, где бы ты ни был.
– Ладно я подумаю еще. Пока всем, - попрощался я и открыв портал на Серую Землю исчез из Кафа.
Интерлюдия. Джанна.
– Владыка! – почтительно склонился пред троном из белого золота малаика. Сидящая на нем фигура была фигурой воина, который никогда не расставался с клинком. Суровой и прекрасной, во всех смыслах.
Широкое светлое помещение, было словно под открытым небом, и каждый, кто хоть единожды видел его, не смог бы отвести полный обожания и веры взгляд.
– Зу-л-Факар был разбит на две части, правильно я понимаю? – мягким голосом спросил сидящий на троне, человек, одним своим видом сводящий с ума как мужчин так и женщин. Лишь дети невосприимчивы к его влиянию.