— All empty words and all rhymes will fade…

— Ты пытаешься петь?

— As the light of last candle…

— Всё ёрничаешь, эмиссар.

— … flickers in wind… подожди, пара строк осталось!

— …

— if the story is… а, ладно. Ты права, Система, здесь петь невозможно. Время серьёзного разговора?

— Да.

— Я ждал этого…

— Хорошо. Твоё решение?

— А что, не будет никаких разговоров? Я то думал мы с тобой друзья, Система. Тебе, кажется, больше не с кем поболтать.

Молчание. Если можно назвать молчанием тишину этой бесконечной пустоты, в которой подвешена моя душа. Или разум. Тут уж кому как нравится.

— У меня есть вопросы.

Молчание.

— Нахрена это всё?

— Ты знаешь ответ.

— Важно для великой цели? А можно немного конкретнее?

— Уточни, что "это всё".

Заинтересованное молчание. Парадокс.

— Мне интереснее, что ты сам об этом думаешь.

— Я то много что думаю. Навыдумывал себе миллион теорий, одна безумнее другой.

— Выскажи, а я подтвержу или опровергну.

Наверное, я бы сейчас по привычке глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Хаос, да? Не в миллиардах людишек же дело.

— Да. Что-то ещё?

— Хаос крайне слаб по сравнению с тобой. Но всё равно опасен. Почему?

— Это не версия.

— И всё же ответь. Как муравей угрожает дракону?

— Как маленькое племя людей может захватить и подчинить своим интересам всю планету?

Интересное сравнение.

— Планета не была гибкой. Человек подстраивался, а она — почти нет.

Молчание.

— То есть ты скована какими-то ограничениями, а он — нет… Но тогда почему он так слаб?

— Пока.

— Откуда ему набрать силы?

— От меня.

Теперь уже я взял паузу на помолчать.

Физика утверждает, что всё постепенно стремится от упорядоченного состояния к хаосу. Энтропия любой системы со временем только растёт, а не снижается. Да, разбитую кружку можно склеить обратно, но в процессе ты неизбежно создашь в каких-то других местах больше беспорядка. Куча энергии будет рассеяна в виде тепла, как минимум.

Вот уж не думал, что в мире победившей магии всё работает так же. Если Система отдала какую-то долю своих ресурсов хаосу, например 0,01 %, то оставшиеся 99,99 % теперь максимум, на который она может рассчитывать. Больше уже никогда не станет, только меньше.

— И когда же он разрастётся достаточно, чтобы подмять под себя э… контрольный пакет? Через миллионы лет? Миллиарды?

— Через итерации. Тысячи, может миллионы.

— Итерации?

— Перезапуски вселенной.

Ага. Понятнее стало, но не гораздо.

— То есть… ты раз за разом перезапускаешься вместе со всей вселенной, но с каждым разом "меньше"?

— Пока однажды он не победит.

— И что будет тогда? Вархаммер с варпом и слаанешитами?

— Ничего.

Создаёшь робота — он выполняет работу. Но его детали изнашиваются в процессе. Создаёшь нанороботов, которые чинят его до идеального состояния, когда сломается. Но сами они понемногу заканчиваются…

И даже если ты создашь их с программой самовоспроизведения, то однажды она начнёт давать сбои и получатся вредные нанороботы…

Эту цепочку можно продолжать и дальше, но у неё однажды будет конец.

И сколько не делай дополнительных звеньев, можно добиться удивительно большого срока службы…

Но не бесконечного.

И что в этой схеме Хаос? Сопротивление среды? Или испорченные ремонтники, которые теперь только ломают?

— И поэтому тебе нужны…

— Живые агенты.

Пикороботы для нанороботов. Срок службы ниже, расход больше. А главное — они могут нарушать правила. Система их за это, конечно, немного накажет. Пожурит, как и должна, но цель будет достигнута.

— Временно живые. Иначе мы бы сейчас не разговаривали.

— Именно. Вот мы и пришли к теме разговора. Ты готов?

Что именно произойдёт после моей смерти я уже давно подозревал. Наверное дурацкие сны с капелькой вернувшейся в океан и огоньком, ставшим частью пожара — подготовка со стороны моего подсознания. Но причины такого порядка были для меня новостью.

— Подожди, ответь мне ещё на один вопрос.

— Твой вопрос.

— Я… я не такой.

Я замялся. Система не нуждалась в том, чтобы я проговорил свою мысль вслух, словами. В этом нуждался я.