*****

— Марк, есть дело!

— А нахрен ты не хочешь пойти?

— Что это вдруг?

— Знаешь, где я? В лесу, в глуши!

— В поход пошёл с пёсиком?

— В проход, курва! Ты хоть понимаешь, как меня подставил?

— С тобой виделся безымянный поляк с неприметным лицом. На поезд сел другой, границу пересёк третий. Уже Бартек.

— Скажи это троим молодчикам, которые взяли меня в разработку. Ты же друга ехал спасать, что за штуки с бомбой?

— Живы?

— Один выжил.

— Так, оставайся на месте, сейчас я тебя заберу.

— Это ещё как?

— Покажу, главное помогай мне, а не сопротивляйся.

*****

— Эшли, у тебя всё хорошо?

— Ух! Ты чего так пугаешь?

— Как могу, прости уж. Так как ты?

— Приходили ко мне. Видели что я Игрок. Тонко намекали.

— Если будет сильно надо, смогу тебя забрать.

— А дети?

— С детьми.

— Куда?

— Будешь как Сноуден.

— Так и знала.

— Ты хоть не веришь во всю эту бредятину, что я — террорист?

— Я — не верю. А вот все остальные… Знаешь, кажется я не помню, чтобы население моей страны было так единодушно в каком-то порыве.

— Убить меня?

— Тут многие говорят, что ты какой-то злой инопланетянин. И что это ты направляешь все прорывы, о которых начинают ходить слухи.

— Ну да, из всей сверхъестественной фигни, которая происходит, только меня они видели по телеку. Так себе ситуация, но не думаю что дотянутся.

— А на самом деле?

— На самом деле, Земля — лакомый кусочек для десятков других миров. Дальше будет хуже, если мы не постараемся.

— Зовёшь на миссию?

— Нет, тебя не зову. Просто предлагаю защиту, если она потребуется. "Звони" мне если что. Если буду на Земле, скорее всего смогу помочь.

*****

В ту ночь я предпочёл спать во Франции, а уже в следующую — доверился гос службам достаточно, чтобы не улетать из своей "служебной" квартиры.

Разговоры, или может правильнее будет назвать их мягкими допросами, продлились ещё четыре дня.

Каждый день я ходил в офис Вест-Инвеста как на работу, рассказывал всё, чем был готов поделиться.

Не знаю уж, что произошло с отечественными службистами, но тон разговоров был крайне благожелательным.

Никто не пытался меня принудить, заставить, обязать. Даже на патриотические чувства почти не давили.

Разве что сказали мне, что раз речь не идёт о постоянной службе, то и объём ответных "услуг" будет крайне ограничен.

Довольно предсказуемо, государство не хотело быть замазанным связями с тем, кого во всех "цивилизованных" странах объявили жутким террористом. Кстати, атомную бомбу у меня не стали забирать по той же самой причине.

Алексей сказал, что если информация о том, что фугас у них хоть как-то просочится, всё станет совсем сложно для отечественной дипломатии. А дефицита в ядерных зарядах государство не испытывало.

Вообще они планировали уничтожить бомбу, но такой подход не очень нравился уже мне. Не знаю, почему они мне так доверяли, но в конце концов удалось договориться. Пси-энергии на внушения я потратил совсем немного.

Удалось договориться о передаче мне крайне специфичного и дорогого снаряжения — тех самых мин направленного действия, нескольких противотанковых управляемых ракет (ПТУРов), значительный запас обычных, не магических гранат, и (наконец!) так желанные мной Автоматы Специальные "Вал".

На это чудо отечественного оружейного дела я облизывался уже очень давно, поскольку для специфичных задач они подходили лучше всего другого, что есть на земле.

Honey Badger, натовский аналог того же самого автомата, был хорош, но без помощи Деокса и драгоценных ОС я не мог получить ни новых патронов, ни запчастей в случае каких-то проблем. Да и боевой потенциал Вала, по-моему, всё-таки повыше. Девятимиллиметровый патрон, по идее, должен обеспечивать более высокую останавливающую силу.

Алексей прямо сказал мне, что может обеспечить только тем снаряжением, которое я теоретически мог украсть у государства. В целом, в мире, в котором с секретного объекта во Франции пропала ядерная бомба, это почти никак не ограничивало меня в выборе.

Несмотря на такой дружелюбный тон общения, встречи здорово меня выматывали.

Отвечая на каждый вопрос мне приходилось задумываться о том, что я могу сказать, а что — не могу. Чем я готов поделиться, а что хотел бы оставить себе.

Мне очень хотелось обеспечить человечеству (да и государству) хорошие шансы на выживание, но и подставляться под Системный удар было тоже нежелательно.