— Кто? Каким образом?

— Виктор. Ты был в его "лаборатории"?

— На базе — ещё нет. Думаешь устроит пожар?

— Хуже, гораздо хуже. Может составишь компанию, а то меня он не особо готов слушать.

— Это терпит пять минут? Мне тут надо закончить кое-что.

— Конечно.

Я снова материализовал пистолет и настроил счётчик децибелов. Погрузился в редактор и задумался, а что менять? Материал самих пыжей или их "уловителя"? Пожалуй, второе. Не хочу, чтобы из-за непроверенного материала машинка давала осечки или вовсе взорвалась у меня в руках.

Вот только тогда уловитель нужно будет делать сменным, более мягкий материал явно будет разрушаться достаточно быстро.

Сложным же получится моё оружие в обслуживании!

А и ладно. Мне нет смысла запускать его в серию и выдавать в руки простым солдатам. Это в любом случае штучный эксклюзивный образец, который стоит совершенно неразумных для армии денег.

Заменил материал.

— А что это ты делаешь?

— Сейчас увидишь.

Выстрел.

Глаза на экран — пятьдесят четыре децибела. Успех!

Коротко осмотрел оружие, движение затвора справилось с задачей и отделило пыж от мягкого уловителя. Теперь он болтается внутри подствольного глушителя, высыпать "запасы" можно открыв специальную крышку.

Отлично!

— Я даже после Системного обучения владению стрелковкой не узнаю этот пистолет. Где взял?

— Сделал. Первый прототип, пока проблемы и с точностью, и с надёжностью, но… кто знает, до чего он сможет дорасти? Пойдём к Виктору, наверное. Закончу потом.

Деокс кивнул.

База не была маленькой и мой товарищ решил занять довольно отдалённое помещение. После пяти минут блуждания по узким коридорам мы наконец добрались до нужной двери.

— Виктор! Откроешь?

Тишина.

— Виктор. Стоим возле твоей двери. Открой, пожалуйста.

Дверь отворилась ещё через полминуты и подтвердила мою догадку — он работал в наушниках. Всё-таки, телепатия — бесценная штука. Вот только я ожидал увидеть в руках что-то вроде паяльника, а не… скальпель.

— Что-то случилось? Деокс? Привёл Андрея чтобы меня наругать?

— Пусть командир сам посмотрит, опасно это или нет, — вот так, теперь я "командир". Хотя, конечно, авторитета мне француз решил добавить только ради своих собственных целей.

— Да конечно пусть смотрит! — Виктор широко улыбнулся и распахнул тяжёлую металлическую дверь.

Я прошёл внутрь… и обомлел. Не знаю, когда он успел всё это обустроить, но выглядело жутковато. Пара десятков разных банок со странными существами, в которых угадывались немного мутировавшие змеи и лягушки. Одна была похожа на лабораторную мышь.

— Изучил, значит, навык?

— Угу.

— И как успехи?

— Пару дней всего балуюсь.

— А цель? К чему стремишься?

— Понятно, к чему! К бессмертию!

Деокс потерял терпение и ворвался в наш диалог:

— То есть по-твоему вот это всё нормально? Посмотри на тварей! А если что-то из этой жути сбежит? А вот эта хреновина тебе как?

Я наконец обратил внимание на какую-то странную плесень, которая росла… прямо на металлической стене.

— Виктор, а правда, а это что такое?

Тот снова ответил с широкой улыбкой:

— А это — мои эксперименты с передачей информации. У живых существ довольно интересные способы…

— Да оно же запросто может разрастись на всю базу! Откуда мы можем знать, чего ждать от такой плесени? Чем могут грозить споры?

— Поэтому я дверь и держу закрытой. А споры выжигаю…

— Подожди-подожди, — вторгся уже я, — а что оно может?

— Вот, это уже хороший вопрос. Смотри, — Виктор поднёс палец к левой стороне пятна грибницы и та стала светиться слабым зеленоватым светом.

А затем на правой половине появилось нечто вроде светящейся буквы А.

— Это вообще как?

— Пока сам до конца не разобрался, просто пользуюсь. И изучаю.

— Андрей! Это не безопасно! — настаивал на своём Деокс.

Действительно небезопасно.

— Дружище доктор, быть может ты поможешь ему с безопасностью? Называй меня сумасшедшим, но я вижу в "биологическом" подходе к войне и лечению огромный потенциал!

*****

Пункт управления не был самым просторным помещением на нашей новой "базе", но определённо был самым комфортным. Сейчас он заменял нам конференц-зал. Люди, собравшиеся тут, не были какими-нибудь воинами или героями, яро жаждущими спасать мир.