От станции до верфи Эрикссона было рукой подать. Верфь окружал высокий забор, а у ворот на часах стоял вооруженный солдат. Узнав Дэвиса, он отдал честь офицерам и крикнул, чтобы ворота открыли. Все трое выбрались из экипажа перед зданием управления. Дэвис сдерживал шаг, чтобы держаться вровень с Грантом. Эрикссон вышел встретить их лично.

– Генерал Рамси, с вами мы уже встречались, а познакомиться со знаменитым генералом Грантом для меня великая честь.

– Простите, что не подаю руки, сэр. А теперь, простите за прямолинейность, я хотел бы знать, зачем нас вызвали сюда.

– Открою вам это с превеликим моим удовольствием – то бишь, покажу. Будьте добры пройти за мистером Дэвисом… – тараторил шведский инженер на ходу. – Полагаю, оба вы, джентльмены, знакомы с паровой машиной? Конечно, вам ездилось на поездах, бывали много раз на пароходах. Значит, вам известно, какими большими должны быть паровые двигатели. Этот грандиозный размер тревожил меня в конструкции новых броненосцев. Эти новые корабли куда больше моего первого «Монитора», откуда следует, что для снабжения паром машин, каковые вертят орудийные башни, я должен прогонять по кораблю паропроводы. Трубы их очень горячие и опасные и посему требуют толстой изоляции. И не только это, но еще их легко сломать, и вообще это неконструктивно. Но если ставить паровой двигатель для каждой орудийной башни, я создам механическое чудище, с двигателями и котлами по всему кораблю. Я уверен, вы поняли мою проблему. Нет, думал я, должно быть решение и получше.

– Более миниатюрные, более независимые двигатели для поворота башен? – догадался Рамси.

– Истинная правда! Я вижу, вы инженер, а не только военный, генерал. Это и вправду то, что мне надобно. Поскольку двигатели такого типа не существуют, я, по нужде, должен изобрести их сам. Сюда, пожалуйста.

Дэвис провел их в просторную мастерскую, освещенную громадным потолочным окном. Эрикссон указал на приземистый черный силуэт машины размером с большой кофр и горделиво провозгласил:

– Мой двигатель Карно. Уверен, что вы, джентльмены, знакомы с циклом Карно? Нет? Жалко. Но ничего, я расскажу. Идеальный цикл состоит из четырех обратимых изменений физического состояния вещества, что весьма полезно в термодинамической теории. Мы должны начать с определенных значений переменных температуры, определенного объема и давления, каковые субстанция претерпевает в процессе…

– Простите, мистер Эрикссон, – перебил генерал Грант. – Вы говорите по-шведски?

– Svensk? Nej. [22] Я говорю по-английски.

– Ну, что до меня, то это с равным успехом может быть по-шведски. Не понимаю ни слова из того, что вы сказали.

– Пожалуй, если бы поменьше технических терминов… – вставил Рамси. – На уровне простачков.

Эрикссон весь подобрался, меча взглядом молнии и бормоча что-то под нос, и с усилием заговорил:

– Ладно, это самое наипростейшее. Некое количество тепла берется от источника нагрева и частью передается в место попрохладнее, а разница преобразуется в механическую работу. Вот так работает паровой двигатель. Но цикл Карно можно приложить и к другим машинам. Вот такую машину вы тут видите. Мой двигатель Карно имеет два цилиндра и куда компактнее, чем любой паровой двигатель, полагающийся для работы на внешний источник пара. Вот, используя эту очень летучую жидкость, что я перегнал из керосина, я преуспел в воспламенении прямо в самих цилиндрах.

Грант даже не догадывался, о чем идет речь, но Рамси одобрительно кивал. Эрикссон дал знак механику, смазывавшему двигатель масленкой с длинным носиком. Отставив масленку, тот взялся за рукоятку, торчащую из машины спереди. Повернул ее раз, еще, быстрее и быстрее, потом дернул за рычаг. Двигатель с оглушительным ревом ожил, выдохнув облако ядовитого дыма. Эрикссон отогнал его ладонью от лица и указал на заднюю часть машины, где стремительно вращался торчащий вал.

– Мощность, джентльмены! – прокричал он поверх грохота. – Мощности хватит, чтобы крутить тяжелейшую башню величайшего корабля. И конец убийственным паропроводам. – Он дернул за рычаг, и рев стих.

– Весьма убедительно, – произнес Рамси. Гранта это ничуть не впечатлило, но он счел за лучшее помалкивать. Дэвис, покинувший мастерскую перед началом демонстрации, вернулся в сопровождении невысокого полного человека в элегантном костюме.

– А, мистер Пэррот, – широко улыбнулся генерал Рамси, – как приятно видеть вас снова! Генерал Грант, это Роберт Паркер Пэррот, выдающийся оружейник.

Это генералу Гранту было куда понятнее.

– Мистер Пэррот, как я рад вас видеть! Я считаю ваше оружие лучшим в мире. Видит бог, с ним я выиграл массу сражений.

– Для меня такие слова дороже золота, генерал, – Пэррот прямо засветился от восторга. – А теперь позвольте показать, почему я просил мистера Эрикссона пригласить вас и генерала Рамси. А вернее, почему мы с мистером Эрикссоном вместе работали над изобретением. Все началось, когда мистер Эрикссон посетил мой кабинет некоторое время назад и увидел на стене британскую заявку на патент совершенно невозможного изобретения.

– Невозможного в том виде, – встрял Эрикссон. – Но усовершенствовать оригинал отнюдь не невозможно для гениев, каковыми являемся Пэррот и я. – Избытком скромности Эрикссон никогда не страдал. – Когда я закончил свой двигатель Карно, я враз подумал о патенте на непрактичный паровой экипаж. Ну, сказал я себе, теперь его можно построить. И на пару мы это и сделали. – Он провел их через комнату к громоздкому объекту, накрытому брезентом. И картинным жестом сдернул покров. – Вот, джентльмены, практичный моторный экипаж.

Машина была настолько новаторской, настолько непривычной для глаза, что окинуть ее единым взором было попросту невозможно. Она представляла собой подобие треугольной платформы с шипастыми колесами на передних углах и единственным колесом сзади. Массивный черный двигатель сидел немного сбоку. На ось двигателя было насажено зубчатое колесо, приводившее в движение устройство наподобие цепи, в свою очередь крутившее шестерню, насаженную на ту же ось, что и два передних колеса. Позади мотора располагалось небольшое сиденье перед рулем, соединенным с поворачивающимся задним колесом. Еще позади двигателя виднелись какие-то циферблаты. Механик завел мотор и отступил в сторону. Пэррот с гордым видом забрался на сиденье, поманипулировал рычагами – и машина медленно покатила вперед. Поворачивая заднее колесо при помощи руля, он медленно прокатился по мастерской, совершив полный круг и вернувшись на место старта, после чего выключил двигатель. Эта демонстрация произвела впечатление даже на Гранта.