Ночь уже опустилась над Дапрезом, ворота были заперты.

— Открывайте по приказу царя! — поднял руку с жезлом личных охранителей царя Кулла Келькор и еще не успевшие задремать стражники проворно распахнули тяжелые створки городских ворот.

— Да помогут вам Валка и Хотат, — прошептал начальник Алых Убийц вслед пятерым всадникам, устремившимся в ночь, и повернул коня обратно ко дворцу, где его гвардейцы охраняли теперь ничем непримечательного — кроме поразительно похожей стараниями Ту внешности с царем — двойника Кулла.

Маленький отряд, невзирая на прошедший дневной переход, мчался по дороге к горам всю ночь, и лишь с рассветом, когда впереди показались знакомые вершины, Кулл, молча несшийся всю ночь впереди всех, придержал коня и поднял руку. Все остановились.

— Привал, — коротко сказал он. — Поедим и отдохнем. Что у нас есть из провизии?

— Паштеты, дичь, запеченная в тесте, сыр, зелень, холодное говяжий язык и сырая баранья туша, — ответил один из телохранителей, которому был доверен провиант. — Прикажете зажарить барашка?

— Нет, — мгновение подумав ответил царь. — Подкрепимся этой ерундой, чтобы приготовили повара. А на следующем привале барашка зажарю я сам, — царь повернулся к Брулу: — Ублажил ты меня своей оленинкой, я у тебя в долгу. Покажу, как атланты умеют мясо на углях делать — язык проглотишь.

Они быстро перекусили и Кулл сказал:

— Необходимо поспать. Караулить будем по одному — ты первый, — он указал пальцем на самого слабого, как он посчитал, из троих Алых Убийц. — Брул и я — последними. Рассчитайте время отдыха на пять смен, к полудню мы должны быть у гор.

— Ваше величество, — сказал старший из троих, — вам вообще нет нужды караулить, мы втроем все сделаем…

Кулл так посмотрел на телохранителя, что тот подавился на полуслове.

— Вас Келькор предупредил, зачем мы едем? — грозно спросил Кулл. — Так вот — я вам на все время похода — не царь. Зовите меня, — Кулл задумался: — Торнел, а его, — кивнул на Брула, — его…

— Гларном, — усмехнулся Брул.

— Пусть будет так, — согласился царь. — Вам все ясно? Кто в присутствии других или даже между нами назовет нас настоящим именем, то… Лучше не делайте этого. Все понятно?

— Понятно… Торнел, — кивнули трое Алых Убийц.

После короткого сна, они снова уселись на коней.

— Здесь два торговых пути через горы, — сообщил Брулу Кулл. — Один западный, другой восточный, на обоих оживленное движение. Я знаю одну контрабандистскую тропу, мы попадем по ней прямо в пустыню и через пять дней достигнем окрестностей Грелимануса.

— Ты имеешь в виду ту, что ближе к востоку, у Храма Мертвых Богов? — уточнил пикт.

Кулл кивнул.

— Я знаю другую, совсем неприметную тропу, — предложил Брул. — Она совсем недалеко отсюда. Горы пройдем к закату, переночуем и, по малым княжествам, двинем на восток.

Кулл подумал немного и согласился на предложенный маршрут.

Брул скакал впереди, указывая путь.

Южные горы разительно отличаются от гор Зальгары — не такие высокие, без ледяных шапок на вершинах, и даже скалы, заросшие кустарником, цветом посветлее и радостнее. Но кручи не менее опасные, чем в Зальгаре, а многочисленные ущелья с ручьями на каменистом дне делали южные горы вообще непроходимыми, кроме двух караванных путей, где царские чиновники по специальному указу следили за состоянием дороги и навесными мостами через ущелья.

Наконец, пикт увидел какие-то одному ему известные приметы и повернул коня к горам. Остальные последовали за ним. Обогнув пальцем упиравшуюся в небо скалу, пикт направил коня на почти заросшую травой тропу диких зверей и бандитов.

Едва углубились по тропе не более чем на милю, наверху послышался странный шум — словно вдали шелестел сильный ливень. Но в небесах не было ни единого облачка.

— Что это? — встревоженно спросил один из телохранителей.

Кулл и Брул внимательно вслушивались.

— Назад, быстрее! — неожиданно приказал царь и первым развернул своего коня в обратную сторону. — Это камнепад, быстрее назад!

Он стоял, напряженно всматриваясь вверх, первые маленькие камушки упали на тропу шагав в десяти от них.

На узкой тропе было не очень удобно разворачиваться, Кулл прижал коня к самой скале, чтобы открыть путь остальным — как старший, он должен быть отходить последним. У одного из Алых Убийц конь неожиданно подвернул ногу и, перекрывая испуганным ржаньем нарастающий гул лавины, упал, подминая под себя седока.