Сделав на лице покер-фейс, я подошёл к двери в фойе и, пройдя через тамбур, выглянул наружу. Ворвавшийся морозный воздух остудил женскую дискуссию о том, что "этого не может быть, потому что гладиолус". Сообщив всем, что через пятнадцать минут жду всех на улице для лыжной прогулки, я пошёл переодеваться в свой номер.

– --

С лыжами "Быстрица" в руках, дожидаясь своих подопечных, я стоял на улице возле нашего дом. Он был стандартным вытянутым двухэтажным гостиничным корпусом. Возле него стояли и другие такие же, но никого живого там я не заметил, что меня совсем не удивило.

Первой на крыльцо вышла Лика. Когда она заметила меня, брови на её лице встали домиком, а рука потянулась прикрыть открывшийся, "наверное из-за от восторга", рот. На мне были одеты тёмно-синие шаровары и куртка "олимпийка", утеплённая байковой подкладкой. Менингитом заболеть я не собирался, так что на тыкву натянул шапку "петушок". Обычная одежда, с чего она так удивилась?

Начавшие выходить из корпуса жёны были одеты аналогично, разве что вместо "петушка" на из головах были разноцветные вязаные шапочки, а на ногах белые гетры до колен. Подойдя ко мне, лыжницы обступили меня, дожидаясь новых указаний. Сказав им надевать лыжи, которые стояли возле крыльца, и дождавшись, когда они их разберут, я увидел на их лицах недоумение. "Будто" в первый раз видят такое крепление, ёлки-иголки.

Подойдя к Кате, я присел и помог жене обуться. Убедившись, что лыжное крепление зафиксировало её ботинки надёжно, я прикрикнул на остальных, пристально наблюдающих за всем процессом лыжеодевания, чтобы их экипирование ускорить. Контролируя жён краем глаза, я и сам встал на лыжи и, оттолкнувшись палками, отъехал от крыльца, проверяя трение по обледенелому снегу. Оно меня полностью устроило, для тренировки самое то.

– Вань, твою дивизию, а где мы?
– задала вопрос рейнджерша, подъехав ко мне и едва не навернувшись при торможении.

– Ты что, память потеряла? Уверяю тебя, со вчера ничего не изменилось. Мы по-прежнему сборная студенческая баскетбольная команда "Челяба Сикурс", по-прежнему находимся в Карагайском бору, на лыжной базе, чтобы подготовиться к областным соревнованиям.

– Так мы студентки?
– удивилась присоединившаяся к нам Лика.

– Конечно. На четвёртом курсе.

– Не знала, что у нас на Урале учатся негры, - сказала гайдерша, посмотрев на чернокожую Алёну.

– Лёля к нам перевелась из Москвы, из университета Патриса Лумумбы. Обучается в сельхозакадемии на техника-животновода. Да что с вами всеми? Людмила, ты какие вчера всем витамины выдала?

– Я?!

– Ну не я же. Ты же в команде отвечаешь за медицину. Я же видел, как тебе их передала перед поездкой сюда Маша.

– Лекарь-пекарь! Не надо втягивать меня в ваш наркосиндикат!

– Баста! Я тоже совершенно ни причём. Си! У меня есть немного кокаина, но, Мадре Миа, я держу его для научных опытов.

Все мы удивлённо посмотрели на зельеваршу.

– Мария!
– сказал я, сделав недовольное лицо.
– Ты же комсомолка! Такое поведение для строительницы коммунизма недопустимо.

– Кагада! Нечего на меня так смотреть. Ходэ, да я сама его никогда не пробовала. Честное комсомольское!

– Ладно. Поверю тебе, но вечером на партсобрании твоё поведение коллективно разберём.

Жёны переглянулись, на их губах появились неуверенные улыбки. Они вроде как понимали, что это всё розыгрыш, но уже начали немного сомневаться. Чтобы не дать рациональной части их сознаний возобладать, я поспешил отправить всех на лыжню.

Проложенная удобная дорожка для лыж вела от нашего дома вглубь соснового бора. Солнце уже поднялось, но из-за густого леса было сумрачно. Двигаясь перед всеми, я задавал темп, не забывая покрикивать на отстающих. Как и положено комсомольцам, до обеда нам предстояло отмахать тридцать километров.

– --

Вернувшись обратно к гостинице, мы сняли лыжи и пошли на обед. К нашему возвращению тут появилась жизнь, так что встретила нас толстая тётка, сидящая за столом для регистрации. Недовольно поглядев на нас, она начала бурчать на тему того, чтобы мы отряхнули обувь.

На вопрос Томы, где можно принять душ, ей ответили, что душевая находится возле столовой. Однако, как убедились с утра жёны в санузле, горячей воды там по-прежнему нет, и до завтра она не появится. Советский сервис моих Спутниц не смутил, закалённостью они все, кроме Доры, обладали нечеловеческой.

Медиумшу я пообещал обеспечить горячей водой, сделав это путём использования тазика и ведра кипятка из столовой. Удостоившись ей благодарного взгляда, я с Ингой отправился договариваться об этом на кухню. Там мне удалось добиться своего, забашляв рублями не менее, чем администраторша в фойе, толстой тётке в когда-то белом фартуке целых десять рублей. Грабёж! И это в советском учреждении для комсомольцев!

Притащив с сапёршей пару десятилитровых эмалированных вёдер с кипятком к душевой, я оставил жён помогать вспотевшей Доре приводить себя в порядок, а сам пошёл на второй этаж. Чтобы избавиться от пота, мне и санузла хватит. Не так уж я и вспотел, хватит и обтирания влажным полотенцем над раковиной.