– Ты же понимаешь, что я не об этом, лекарь-пекарь.

– Люд, вот честно, как встанет, тебе сразу сообщу. Первая узнаешь.

– Баста! Почему это она первая?
– возмутилась Маша.

– Потому что она доктор!

– Таки мы все немного врачи. Я вообще медик в пятом поколении, - поддержала возмущение зельеварши Хася.

– Всем расскажу одновременно, - пообещал я, останавливая свару между жёнами.

– Сделай массовую рассылку смс, - проинструктировала Лика.

– С фоточками, - уточнила Катя.

– Вашу дивизию, хватит его мучить, иначе комиссовать придётся, - вступилась за меня Валя.
– У него от ваших упрёков не встанет даже когда он восстановится, вон какой виноватый вид. Вань, ты главное не напрягайся.

– Лечись себе спокойно, нэ волнуйся, - присоединилась к её словам Тома.
– Мы потерпим. Батареек для скипетров на наш вдовий век хватит.

– Ага, всяко не пропадём, - кивнула согласно головой Алёна, заёрзав и прикусив нижнюю губу.
– Инга, не балуй! Вытаскивай свои пальцы из меня и пошли в Опочивальню.

– -----------------------------------

Понедельник (19.12)

Игривое настроение у жён полностью пропало, когда они оказались на Хатыни. Мрачная атмосфера мемориального комплекса, в который прекратилось белорусское село, где были зверски убито сто сорок девять жителей, включая семьдесят пять детей, заставила пропасть с лиц Спутниц улыбки.

К сожалению, сейчас трагедия, которую устроили здесь бандеровцы под руководством эсесовцев, почти повторялась. Восемь паразитов выбрали себе в качество доноров жителей ближайшего населённого пункта, деревни Мокрадь, и теперь жёнам предстояло их угомонить.

Звон тридцати колоколов, установленных над обелисками в честь погибших далёкой весной 1943-го, показался мне, наблюдающим за этим Рейдом дистанционно, не печальным, а каким-то торжественным. Наши действия будто получили поддержку неких сил, незримо витающих в этом месте.

Гнетущая атмосфера у всех развеялась, тревожное выражение на лицах жён пропало. Они стали деловыми и сосредоточенными. Семьдесят три года назад наши предки смогли остановить чуму нацизма, а теперь мы, их потомки, разберёмся с другой, инопланетной.

Помогут нам в этом местные чекисты, которые тесно взаимодействовали со своими коллегами из Москвы. Белорусское КГБ с утра организовало нам оцепление вокруг мемориала, обеспечив тем самым все шансы на то, что посторонние не пострадают.

Маша, которая выступила в качестве представителя Лубянки, стояла сейчас возле джипа, в котором сидели одетые в цивильные костюмы белорусы. Она следила за тем, чтобы минское КГБ не нарушило договорённостей насчёт Рейда, наблюдать который местные чекисты захотели лично.

– -----------------------------------

Четверг (22.12)

Воочию увидев, как развеиваются пеплом заражённые, а также убедившись в их неуязвимости перед обычным оружием, серьёзность минских чекистов выросла настолько, что в беловежскую пущу жён привезли, словно Ельцина и Кравчука, когда те приезжали туда разваливать Союз.

Кортеж из тонированных наглухо микроавтобусов, везущих Спутниц от Тановышки к танитам, обосновавшихся в главной природной достопримечательности Белоруссии, сопровождали мотоциклисты, все съезды были перекрыты, а в небе барражировало три вертолёта.

Такая ангажированность была нам совсем ни к чему, однако возмущаться было поздно. Все, кто мог бы о нас узнать, уже это сделали, так что поздно пить боржоми, когда почки отказали. Мои, кстати, хоть и стали уже полностью рабочими, но как мне и предписала хилерша, я сидел в Лазарете и продолжал попивать лечебную минералку.

Выпил бы и чего покрепче, но за моим питанием, ставшим после обследования наконец-то калорийным и вкусным, бдительно смотрел Смайл. Спорить с ним я устал, смирившись с его упёртостью по поводу моей принудительной трезвости.

Уверен, что он это делает не оберегая моё Здоровье, а чтобы реабилитироваться перед жёнами за то, что позволил меня зомбировать. Показушно выполняет все указания Люды. Доказательств масса. Когда мы работали в Азии, он не давал мне наесться мясом, то теперь наоборот, буквально им меня пичкает. Диаметрально переобулся, гад пернатый.

Допив солёную газировку, я поставил пустую бутылку на тумбочку. Не лезет уже, у горла плещется! Вновь посмотрев на трансляцию, я увидел, что добравшись до территории национального парка, откуда дорог в глубину лесного массива больше не было, жёны остановились.