– Дон Винченцо, рад нашей встрече, - начал я разговор, чтобы дать время жёнам разобраться с тем, как нам с ними всеми поступить.

– Не знаю тебя. Представься.

– Ермаков, - назвался я, решив добавить к нему чуть более оригинальности.
– Дон Ермаков.

– Макони?
– исковеркала пиранья мою фамилию.
– Не слышал о твоей семье. Что занесло тебя к нам? Я не звал тебя в гости.

– Меня не зовут, я сам прихожу, - парировал я.
– Мне нужна Джулия.

– Не понимаю о ком ты.

– Это та красотка, что сейчас сидит у тебя в подвале.

– Так ты про эту корсиканку?
– не стал юлить дон, заработав пару очков в свою карму.
– Она у меня в гостях, ей ничего не грозит.

– Дон Винченцо, давайте поговорим серьёзно. Вы хотели меня найти, мне стало любопытно, и я решил вам помочь. Но прежде, чем мы продолжим, отпустите девушку.

– Не могу пойти вам на встречу, дон Макони. Пока мы будем договариваться, пусть лучше она продолжит пользоваться моим гостеприимством. Хотите вина?

Увидев его кивок, помощник наполнил из бутылки стакан и передал его Кате. Та, отхлебнула, скривилась и протянула мне. Попробовав вино, я понял причину, вызвавшую у дамагерши гримасу. Очень кислое вино, аж скулы свело.

– Это граппа с моих виноградников, - начал расписывать достоинства напитка дон.
– Прошлогодний урожай. Очень хороший был год, один из лучших за последние полста лет. Солнца было много, ягоды успели им напитаться.

Сделав понимающее лицо, я ещё раз хлебнул и вернул фужер дамагерше. Кислятина, ёлки-иголки. Будто уксуса хлебнул. Сразу захотелось холодца и началось слюноотделение.

– Дон Винченцо, вы видимо не понимаете, с кем именно связались, - сказал я, сглотнув слюни.
– Без Джулии мы отсюда не уйдём в любом случае. Лучше вам отпустить её прямо сейчас, в качестве аванса.

Уловив скрытую угрозу, толстяк бросил взгляд на своего рыбоглазого помощника. Тот отрицательно покачал ею, выражая своё мнение. Пятёрка итальянцев за их спинами перестала улыбаться и приготовилась действовать. Скрестив на груди руки, я иронично ухмыльнулся. Увидев мою невозмутимость, дон поступил вопреки мнению своего консильери.

– Бенедикт, приведи сюда нашу гостью, - выдал он указания.
– Надеюсь, вы понимаете, что это недоразумение. Мне просто хотелось с вами встретиться и понять, что вы делали на Корсике.

– Понимаю, поэтому зла на вас не держу. Умные люди всегда смогут найти общий язык. Рад, что не ошибся насчёт вас. На Корсике у нас были дела, совершенно не затрагивающие сферу ваших интересов.

– Хотелось бы узнать о них подробнее.

– Не могу. Узнав подробности, вы станете посвящённым, и мне придётся вас убить. От знаний многие печали.

– Наши корсиканские друзья рассказывали нелепицы, - не успокаивался толстяк.
– Якобы вы посланники папы, уничтожаете демонов.

– Это была красивая легенда, не более.

– Но мои люди выяснили, что после вашего появления там действительно бесследно пропала пара десятков человек. Никто не видел, откуда вы появились и куда делись.

– Дон Винченцо, зачем вам лезть в это дело? Я же говорил, что оно вас не касается. Больше на Корсике мы вряд ли появимся, живите спокойно, занимайтесь своей контрабандой.

Услышав о контрабанде, дон напрягся. Я о ней узнал, так как Смайл закончил на Базе допрашивать Скан мазиози, поведав мне об основных моментах противоправной деятельности этого добродушного с виду человека. Крови на его руках было немало. Жёсткая в Европе конкуренция, я бы даже сказал волчья.

На нас ему поступил заказ от уважаемого человека, назвавшегося Лордом. Не справившись самостоятельно, этот паразит решил покончить с нами руками мафии. В отличие от Азии, таниты в Европе кооперироваться с организованным криминалитетом не стали.

Он рассказал Винценцо о нас, о Корсике, дополнительно замотивировав наше устранение тем, что мы якобы тоже контрабандисты. Тот взял заказ, решив сейчас, прежде чем устранить, узнать о нас как можно больше.

– Я сам буду решать, чем мне заниматься, - перешёл он в наступление, начав краснеть.
– Вы пришли в мой дом и осмеливаетесь мне угрожать?

Как с ним трудно. Слов не понимает, считает нас слабаками. Японцы и китайцы были или умнее, или сдержаннее. Считает меня инвалидом, окружённым бабами. "Спрут" и "Крёстный отец" создали в моём сознании лживое представление о итальянском криминалите.