– Конечно. Вон сколько в него понатыкали.

– И что же делать?

– Ждать. Мы в ближайшее время организуем ему операцию на сердце. Если всё пройдёт успешно, то получите его обратно целым и невредимым.

– Сложная операция?
– спросила женщина.

– Нет, врачи говорят, что обычная. Не волнуйтесь, там риск минимальный. Такие в столицах по 100500 в день делают.

– Так то - в столицах.

– У нас её проводить будут те же люди, так что всё будет хорошо, - мои слова немного успокоили женщину. Чтобы больше не отвечать на подобные вопросы и не давать никаких обещаний, я решил прекращать экскурсию и обратился к ней.
– Вы убедились, что он живой?

– Да, спасибо вам, нам уже надо уходить? А можно мы ему гостинцев оставим?

– Нет, только после операции. У него в палате всё стерильно. Пойдёмте, я вас обратно верну.

Сопроводив хантов до раздевалки, где они избавились от упаковки, а потом и в чум, я вернулся домой.

– Люд, точно всё будет хорошо? Я им пообещал.

– Зря, всякое бывает. Но я почти уверена, что тебе не придётся извиняться, так что расслабься.

– Вот умеешь ты обнадёживать, ёлки-иголки. Даже не знаю, что теперь и думать.

– Думать надо было до того, как обещать. А ты теперь верь и надейся. Тебе недолго этим заниматься. Уже в понедельник проведём хирургическое вмешательство.

– ----------------

Воскресенье

На вечернем совещании присутствовали все. Лику, после комплексного обследовали, признали ограниченно годной к продолжению несения нашей службы. Из-за этой ограниченности, я, на всякий случай, опять обделил её поднятием Уровня. Вслед за Людой, Энергия 14 197 (-5 800), Уровень я поднял Вале, Энергия 97 (-14 100).

Очки и у Люды, и у Вали я вложил в Ловкость. Посмотрев на прогресс Мастерства, я с удовлетворением увидел, что аналитик не теряла в лазарете времени зря, изучая лишь новинки анимешного синематографа. Её Навыки подросли стандартно, так же, как Навыки и у остальных девушек.

Люда начала изучать параллельно со старым, ещё и Навык со страшным названием Наружная кровь. За счёт этого прогресс по Навыку лечения травм тупыми и острыми орудиями замедлился почти вдвое. Медику я ничего не сказал, ей виднее, что развивать. Прогресс Мастерства в сумме у неё был приличным, так что у меня претензий не возникло.

Глава 14. Плевок ящерицы

18- 24 августа 2014

Понедельник

Чтобы немного размять ноги, я Прыгнул не прямо в кабинет Фёдора, а в окрестности его "офиса" на Лубянке и пошёл к нему пешком. Дойдя до здания и проходя по его запутанным коридорам и лестницам к куратору, я столкнулся на одном из пропускных пунктов с нашим бамблби. На его лице не отразилось абсолютно ничего. Никакой реакции от встречи со мной он не должен был показывать, у него не было подобное запрограммировано. А вот у меня в голове никакой программы не было, поэтому уголки моего рта немного искривились, непроизвольно выдавая эмоции.

Если бы моё выражение лица сейчас мог видеть продвинутый физиономист, то он бы смог рассказать, что я задумал какую-то каверзу, причём не сулящую бамблби ничего хорошего. Когда я увижу на чьём-нибудь лице подобную реакцию, направленную лично на меня, то поспешу превентивно отстрелить яйца тому, кто так будет кривиться. Лучше взять грех на душу, чем потом ждать удара в спину.

В моём же случае, спина у бамблби совершенно не пострадает, моё коварство её не затрагивало. Затрагивало оно иные части тела засланца, срок деятельности имитатора подходил к концу, активы его прототипа уже пополнили нашу копилку. Поэтому нужно было завершать операцию, извлекать бамблби из внешнего мира.

Прошлый раз при похожей ситуации мы имитировали самоубийство, причём кровавое и эксцентричное. На этот раз я решил поступить менее экстравагантно. Самоубийство не должно было вызывать ужаса, но напугать кой - кого было нужно.

Всё время, после изъятия, прототип провёл в бессознательном состоянии. Сегодня он должен был покинуть и наше подпространство, и вообще мир живых. Для этого я уже, при помощи киборга, даже написал его посмертную записку. В ней будущий "самоубийца" просил у всех прощения и подробно раскаивался в своих действиях на полях личного обогащения и сотрудничества с американскими спецслужбами, поймавшими его на свой крючок.

Фёдор, когда я с ним встретился, обратил внимание на моё немного злорадное выражение лица. Поглядывая с тревогой на меня, он попросил у меня обеспечить очередную транспортировку их человека. Пообещав куратору, что в четверг приду сюда повторно и потом проведу транспортировку, я вернулся домой.

– --

На ужине я поинтересовался у Люды о том, как прошла операция на сердце ханта. Выслушав лаконичное "Больной будет жить", я показал хилерше большой палец. В детали медицинского вмешательства углубляться я не захотел, поэтому затем поинтересовался лишь о том, как будет проходить его лечение в дальнейшем.