– Вот тебе пациент, можешь оказывать ему первую помощь, - сказал я, приказав Кузьме заблокировать ему рот.

– Лекарь-пекарь! Я планировала начать практику с ног.

– Да не вопрос.

Мой второй выстрел едва не оторвал пионеру левую ногу.

– С правой ноги, и выше колена, - "очень" вовремя уточнила Люда.

– Тебе, ёлки-иголки, не угодишь!

Третий выстрел попал туда, куда указала хилерша. Кровь из предыдущих ран остановилась, Кузьма начал оперативно исправлять не в то место нанесённые мною повреждения. Я посмотрел на Люду и дал инструкции о дальнейшем:

– С Кузьмой сама решай, куда и как его сейчас класть или ложить.

– Не учи, грамотей! Этой информацией я и сама владею.

Потерявшее сознание тело полетело на стоящий посередине комнаты стол и заняло на нём горизонтальное положение. Вошедшие в комнату киборги-интерны начали деловито готовиться к операции.

– Попрошу освободить помещение операционной!
– дала мне указание Люда, надевая повязку на лицо.
– Когда снова понадобишься - позову.

Врач в своём репертуаре. Не став бычиться, я пошёл к себе, а хилерша, проводив меня холодным взглядом, начала мыть руки.

– ----------------------------

Среда

На завтраке я спросил у рейнджерши, когда она планирует устраивать трагическую смерть бамблби - чекиста. Та сказала, что на следующей неделе, а вот о способе как это сделать ещё не решила.

– Валь, отправь бамблби на больничный. Пусть сломает себе ногу, можно обе. Чтобы пропал со службы до следующей недели, - дал я указание рейнджерше.

– Принято. Можно вообще его в кому отправить. Потом будет легче сымитировать смерть.

– Это совершенно неприемлемо! Не надо никакой комы! Испортите мне механизмус, - заявил жёлтый.

– Твою дивизию! Какие мы нежные! Ну и не надо, сами потом выкручивайтесь, - ответила Валя.

С недовольным видом она отправилась в тир. Что-то она какую-то ненависть к службистам питает, это из-за её профессиональной зависти что ли?

– Ты чего так всё в штыки воспринимаешь?
– спросил я Валю, зайдя к ней в тир.

– Достало уже всё. У нас в органах служат в основном нормальные, порядочные люди. Но почему нам так не везёт и нам всякая гниль встречается?

– Судьба наверное. Что-то к нам неприятности притягиваются, а нормальные люди обходят нас стороной.

– Карма что ли? Ты случаем никакого колдуна не трогал?

Поймав подходящий момент, я начал разыгрывать жену:

– Да вроде бы нет. Хотя погоди... Был у меня случай один. Помню, в детском саду отобрал я у паренька одного машинку, так его мама потом шептала что-то, глядя на меня.

Валя хмыкнула, недоверчиво на меня посмотрела и вновь прицелилась из своего ружья в мишень. Неплохо бы и мне снять упаковку с Навыков по стрельбе. Поэтому я к ней присоединился.

Через полчаса стрелять мне надоело. Никакого драйва, один грохот. Посмотрев на рейнджершу, я увидел, что вот ей-то стрелять как раз нравится. Мне же понравилась поза, в которой она это делает. Девушка легла грудью на стойку перед ней, попка у неё была оттопыренная, ноги расставлены. При выстрелах грудь девушки чуть колыхалась, на её губах появлялась хищная улыбка. Я подошёл к рейнджерше со спины и положил свои руки на её бёдра.

– Отбой! Вань, уйди, мешаешь.

– Ты давай тренируйся. Стрелок должен суметь попасть в цель в любой ситуации.

Тренировка со стонами и непроизвольными выстрелами понравилась нам обоим. Не знаю, сколько раз попала в мишень Валя, сам я отстрелялся в самое яблочко.

– -------------

Четверг

С моим лицом нельзя было появляться снаружи. Бинты мне должны были снять только в воскресенье, поэтому, чтобы ненароком не испугать народ, за танитами отправилась Валя и Лика. К вечеру их разведрейд принёс нам данные о восьми танитах в Мужах, Аксарке, Муравленко и Ханымейе, а двух танитов жёнам удалось прихлопнуть сразу же, Энергия 4 073 (+4 011).

За их фармом на Базе наблюдала Катя, а я занимался тренировками. Войдя в зал, когда разгорячённые девушки вернулись домой, я увидел накрытый дамагершей стол в лучших традициях охоты и рыбалки.

– Отставить! Сегодня у нас будет другой паёк!
– сказала Валя, показав нам пакет с чем-то тяжёлым внутри.

– Кать, отвари пару кило картошки, - добавила Лика.

– Интересненько, а что у вас?

– Муксун и хариус, слабокопчённые, твою дивизию. Мы как их запах учуяли в Аксарке, так чуть слюной не подавились.