Позвонив в дверной звонок, Люда в нетерпении переступала с ноги на ногу, пока дверь не открыл её бывший суженый. Сильно лысеющий, худой и с жёлтым лицом мужик явно переживал не самый лучший период в своей жизни.

Одет он был в треники, обвисшие на коленях и в грязную майку, показывающую всем, что этот кадр любит кетчуп и машинное масло. Когда до его мутного сознания дошло, что Люда пришла не одна, в его глазах мелькнул испуг и с возгласом "Одна приходи", он начал закрывать перед нашими носами свою старенькую дверь.

Вдохнув от этого кадра перегарные пары, порядком освежившие запах мочи, царивший на лестничной клетке, я рванулся к двери и ухватился за ручку. Перетягивание наружной двери закончилось тем, что ручка оторвалась. Любитель кетчупа рухнул на спину, так и не выпустив оторванный девайс из своих "могучих" рук. На грохот из комнаты в глубине его квартиры, в коридор вышла какая-то мамзель в потрёпанном халатике, "осветив" темноту коридора своим фонарём под глазом.

– Доцент, ты чего валяешься?
– спросила она у начавшего подниматься хозяина квартиры.

– Иди в комнату, тут ко мне пришли.

Сожительница недовольно скривившись, ушла откуда выползла.

– А ты чего это такой некрасивый?
– спросил я и вошёл внутрь квартиры.
– Бабу свою разукрасил, а сам побрезговал, не порядок.

Доцент уже поднялся с пола, и я с замаха зарядил кулаком в его глаз. Тот никак не успел среагировать, поэтому повторно полетел на пол.

– Ваня стой, не бей его, - остановила меня Люда, ухватившись за мою руку.

– Да я и не собирался. Так просто, думал освещения тут добавить, темновато что-то в этом коридоре. Теперь сама разбирайся. Я тут просто постою, присмотрю.

Хилерша подошла и склонилась над опустившимся ниже плинтуса бывшим. Тот прикрывал руками голову, всё ещё держа оторванную ручку входной двери.

– Вставай давай, поговорим, - Люда слегка пнула его ногой.

– Людочка, да как же так? Это кто с тобой?

– Не важно. Ты мне лучше объясни, кто это тут с тобой живёт?

– Это тоже неважно, мы с ней вместе работаем.

– А какого тогда ты мне звонил, если работаешь? Вот пусть она теперь тебя и спонсирует.

– Люда, у нас доходы не стабильные, сейчас мы на мели. Ты деньги принесла?

Хилерша бросила на меня взгляд, и я понял, что её решимость уже улетучилась. Посмотрела на меня девушка с надеждой, поэтому, взяв за локоток, я отодвинул её в сторону.

Присев на корточки возле хозяина квартиры, попытавшегося даже ударить меня своим девайсом, когда я оказался так близко к нему, я продолжил:

– Слушай сюда, гундосый. И ручкой этой не маши на меня, по-хорошему прошу. Сейчас мы можем поступить по-разному, сам решай. Первый вариант - это ты отказываешься от денег, забываешь номер Люды и исчезаешь из её жизни. Второй - это мы подкинем тебе денег на лечение.

– Какое лечение?

– Ты же хотел стать недееспособным? Вот я и обеспечу. Ты левша или правша?

– Правша, а какое это имеет значение?

– Да в принципе никакого.

Схватив его за левую руку, я рванул её к себе и завернул ему за спину, благо он уже оторвал свою спину от потасканного линолеума на полу коридора, перестав лежать и усевшись спиной к стене. При этом манёвре я заставил его снова лечь на пол, но уже животом вниз, после чего придавил хитрована коленом. Теперь его глаза были на уровне подошвы моей второй ноги. Вытащив из Инвентаря ножёвку по металлу, я положил её рядом с его носом.

– Пилить или не пилить, вот в чём зе квешшен, - задал я "традиционный" английский вопрос любителю алиментов.

Когда я посмотрел на Люду, она торопливо стёрла со своего лица улыбку, но не до конца, уголки губ у неё подёргивались.

– Люда, я в милицию пойду! Я этого так не оставлю!
– запищал бывший, пока я сделал паузу, давая ему сделать "выбор".

– Точно, совсем забыл, - отреагировал я.
– Надо тебе ещё костыли оставить, чтобы ты передвигаться смог.

Положенный мною рядом с ножевкой костыль, вызвал ещё большую панику у распластанного жиголо. Он жалобно спросил:

– Зачем мне костыль?

– Как же ты без ноги то двигаться будешь? Сначала я отпилю у тебя левую руку, потом, для баланса - правую ногу. Это если ты выбираешь второй вариант.

– Вас посадят!

Достав и раскрыв перед его гундосым носом корочку ФСБ, я даже подсветил её своим фонариком, так как наливающийся фонарь под глазом жиголо ещё не набрал достаточной мощности.

– Читать не разучился? Я сам работаю в ФСБ. Думаю, что это тебя посадят, а не меня. Даже думаю, что ты до суда не доживёшь, вот есть у меня такое предвиденье. У Люды есть такая же корочка, мы с ней, представляешь, тоже вместе работаем. Так что ты на двух сотрудников при исполнении сейчас напал, чуть мне дверной ручкой глаза не выколол. Крандец тебе, болезный, иди и собирай манатки, пойдём в милицию.