– Идеально. Это упростит прицельные расчеты, останется только поймать цель.

– Я припас кое-что для своего старого приятеля Капустина, – сказал адмирал, вновь поворачиваясь к дисплеям. – Я очень хорошо его знаю, знаю его тактику, приемы и его глупость. Пока он не имеет представления, чем я его ударю. Это будет интересный поединок. Надеюсь, вам это зрелище покажется занятным.

– Не думаю, что у меня будет время для созерцания. Видимо, я буду со стрелками.

– Нет. Здесь, со мной, вы будете более полезны. Если с нами свяжется Сергуд-Смит, или если возникнет любая ситуация с его присутствием, вы мне понадобитесь мгновенно. Он – единственный неизвестный фактор в моих расчетах. Все остальное преодолено. Вычисления проведены, программы составлены.

В это время зазвучал сигнал, и тут же компьютер сообщил: «Перемена курса». Сквозь подошвы стала чувствоваться вибрация двигателя.

– Сейчас мы увидим, насколько быстр компьютер у Капустина, – сказал Скугаард. – А также насколько быстр он сам. Машина способна только поставлять информацию. А чтобы знать, что делать – тут уж надо работать мозгами.

– Что происходит?

– Я разделил наши силы. По двум очень важным причинам. Наш корабль и вон тот, «Швериг», единственные, на которых есть сложные противоракетные системы. Объяснение простое – оба корабля дезертировали из Земных Сил. Старина Ландуолл, командующий «Шверигом», мог бы уйти в отставку лет десять назад, но все еще вояка хоть куда. Мы с ним вместе разработали эту операцию. Каждый из нас прикрывает эскадру кораблей. Для этого тоже есть хорошая причина. Хотя наши люди и поработали как следует с системами противоракетных маневров, я уж лучше положусь на проверенную технологию. Я уверен, что эти системы сработают хорошо, и что позже нам представиться достаточно возможностей их испробовать. Но все же я предпочитаю пока высланные вперед ракеты-перехватчики, способные отразить ракетную атаку.

Ян посмотрел на дисплеи, показывающие положение разных кораблей. Они медленно перемещались относительно друг друга по сложной траектории, управляемые компьютерами. Флагман был впереди, а другие выстроились вслед за ним. Вторая половина пошла за «Шверигом» – и вот уже обе эскадры полностью разделились.

– Это предоставит возможность Капустину кое над чем подумать, – сказал Скугаард. – Все наши корабли выстроятся в линию за двумя ведущими. И эта линия будет указывать на неприятельский флот. И это означает – как они убедятся, – что все корабли, кроме двух, для них исчезнут. Хорошо, что товарищ адмирал не читает исторических произведений. Вы когда-нибудь слышали об адмирале Нельсоне, Ян?

– Слышал... если это тот парень, который стоит на колонне посреди Трафальгара.

– Тот самый.

– Какой-то герой Англии, средневековый, кажется. Воевал с китайцами?

– Не совсем. Хотя, наверное, ему это бы понравилось. Он готов был вступить в схватку с любым флотом. Последняя его победой, которая, кстати, его и погубила, была победа в Трафальгарской битве, когда он прорвался сквозь строй французских кораблей в точности так, как задумал. У него на то были иные причины, хотя результат в этом случае будет тот же. Ведущий корабль выдерживает огневой напор, пока не соприкоснется со строем, а потом...

– Снаряды выпущены, – сказал компьютер.

– Мы еще не вошли в зону поражения? – спросил Ян.

– Весьма похоже. Но эти снаряды – противоракетные. Их двигатели делают короткую вспышку, после чего замолкают. Это означает, что они создают перед нами защитный зонтик, чтобы перехватить наши снаряды. Мы тоже кое-что имеем на этот счет.

Вскоре в космосе перед нами расцвел беззвучный огненный шар. Он был очень ярок, несмотря на расстояние, и обзорные экраны потемнели от перегрузки и были затянуты фильтрами.

– Как это ново, – сказал Скугаард. – Капустин в первой же атаке применил ядерные снаряды. Хорошая идея, если противник несведущ. И напрасная трата снарядов, так как я знаю, сколько их у него на борту.

Адмирал Скугаард поглядел на часы, затем на экран, на котором были видны две эскадры, выстроенные строгими линиями в кильватерах ведущих кораблей.

– Исторический момент, – сказал он. – Начало первой битвы в первой космической войне. Она может закончиться нашей победой. И уж, наверняка, будущее будет зависеть от ее исхода.

– Они что-то почуяли, – сказал Капустин озабочено, но без опасения в голосе. Ловушка была подготовлена. Все, что оставалось сделать Скугаарду – это угодить в нее. В Танке корабли вражеского флота сближались друг с другом, исчезая из виду один за другим, пока из них не осталось всего два. Поскольку голография представляла трехмерное изображение, сейчас им предстояло иметь дело всего лишь с двухмерной картиной.

– Они переходят на космические двигатели! – закричал Капустин. – Пытаются убежать от меня!

– Этому не бывать, товарищ адмирал Капустин, – сказал Онегин, тщательно подбирая слова. Труднейшим в его работе было так представлять информацию Капустину, чтобы тот думал, что сам до всего додумался. – Я слышал из ваших собственных уст, что внутренние поля гравитации не позволяют применять космические двигатели Фосколо в непосредственной близости от планет. Происходит нечто гораздо более простое. Они выстраиваются в два ряда...

– Это очевидно. Любой дурак способен до этого додуматься. Не тратьте мое время, объясняя самоочевидное. Но заметили ли вы, что у них изменились и курсы? Держите глаза нараспашку, Онегин, и кое-чему научитесь.