Узел был затянут крепко-накрепко. Пшаури вытащил руки из сумки и зажал клапан, а потом застегнул сумку на все три пуговицы.

– Чья же сила заставляет его двигаться? – спросила, поднимаясь на ноги, Рилл.

– Локи, – ответила Сиф. – Я думаю, он хочет, чтобы мы помчались за море. Это очень на него похоже: сначала поманит надеждой, а потом начнет подкидывать сюрприз за сюрпризом, один другого чище. – С этими словами она засунула свои кровоточащие пальцы в рот и принялась слизывать кровь.

– Да, это и впрямь на него похоже, – согласилась Рилл.

– Он не такой бог, как другие, по правилам он не играет, – подала голос матушка Грам. – И злопамятный. Наверняка он-то и отправил капитана Мышелова под землю.

– А я знаю, – продолжала, не вынимая пальцев изо рта, Сиф, – как можно испортить ему всю игру и вернуть Мышелова.

– Эй, лозоходцы! – раздался звонкий окрик. Они обернулись и увидели Афрейт, которая спешила к ним через луг, неся в руках корзину из тростника. Увидев, что ее заметили, она продолжала:

– На раскопках есть новости, которые вам полезно знать – особенно тебе, Сиф. Кстати, а где Фафхрд?

– Мы не видели его, госпожа, – отвечал Пшаури.

– А почему он должен быть здесь? – мрачно спросил Гронигер.

– Он ушел с раскопа, чтобы отдохнуть и подумать, – объяснила Афрейт, подойдя к ним и поставив корзину на траву. – Но потом Удалл и другие видели, как он взял кувшин и лампу и пошел за вами. Им, видать, заняться было нечем, вот они и провожали его глазами до тех пор, пока он не прошел полпути к вам.

– Никто из нас его не видел, – заверила ее Сиф.

– А где Гейл и Пальчики? – был следующий вопрос Афрейт. – Их кровать в палатке пуста, одежда исчезла. Я подумала, что они, наверное, опять за Фафхрдом увязались – они от него сегодня весь день не отстают.

– И их тоже мы не видали, – стояла на своем Сиф. – А что у тебя за новость?

– Да куда же, черт побери, они подевались… – начала было Афрейт, переводя растерянный взгляд с одного на другого. Те только руками развели. – Ладно, потом, – прервала она сама себя и обратилась к Сиф:

– Тебе, я думаю, понравится. Мы начали копать боковой коридор.., прошли футов пятнадцать… копать там легче, чем вниз, один песок, да и подпорки легче ставить, хотя приходится еще и крышу крыть… и там мы нашли вот это.

И она протянула Сиф кинжальные ножны.

– Это от Кошачьего Когтя?

– От него самого.

– Да! – подтвердила Сиф, внимательно осмотрев находку.

– Он лежал горизонтально, узким концом к нам, – продолжала Афрейт, – как будто увяз в земле и выпал у Мышелова из-за пояса, когда того тащили спиной вперед – или он сам как-то продвигался. А может быть, он и его оставил нам как подсказку.

– Значит, он все-таки внизу, – сказал Скаллик.

– Это предположение согласуется с двумя более ранними находками – плащом и кинжалом, – признал Гронигер.

– Как вы понимаете, я сразу решила сообщить о находке Фафхрду, – рассказывала Афрейт. – И тебе, конечно, Сиф. А что тут у вас происходит? Зачем вы пришли на берег? Неужели вы проследили его путь прямо досюда?

Теперь настала очередь Сиф посвящать Афрейт в свои умозаключения.

– Фафхрд предупреждал, что результаты могут быть неясными и двусмысленными и только находки, сделанные во время раскопок, могут их подтвердить или опровергнуть, – сказала Афрейт, выслушав рассказ подруги. – Поэтому он и настаивал на том, чтобы продолжать рыть, а также и потому, что хотел, чтобы выход наверх был открыт для Серого, если он будет возвращаться тем же путем.

А насчет Локи ты вполне можешь оказаться права. Он коварный бог – кому, как не тебе, знать это, – больше всего на свете он любит разрушать и портить. Если уж на то пошло, то и Один оказался не лучше – лишил руки Фафхрда после того, как мы его столько ублажали. Тут в беседу вмешался Пшаури:

– Госпожа Сиф, перед тем, как госпожа Афрейт присоединилась к нам, ты сказала, что знаешь, как обхитрить Локи и вернуть капитана.

Сиф кивнула:

– Поскольку куб с сажей внутри не имеет ценности и не может считаться реликвией, то, я думаю, один из нас должен подняться на вершину вулкана Черный Огонь и бросить его в озеро лавы. Бог Локи вернется в свою стихию, и будем надеяться, что его гнев, направленный на Мышелова, уляжется.

– Но ведь так мы потеряем один из символов нашего острова! – запротестовал Гронигер.

– Это золото в любом случае сохранит отпечаток сущности чуждого иноземного бога, – сообщила ему матушка Грам. – Мы нашими заклинаниями никогда не сможем его очистить. Так что смело можно последовать совету Сиф. Это хорошая идея!

– Золотой символ можно отлить и освятить заново, – заметил старый Урф. – А человека заново не сделаешь.

– Мне, конечно, возразить нечего, но, по-моему, то, что предлагает Сиф, – чистое суеверие, – устало сдался Гронигер. – Все события сегодняшнего утра совсем выбили меня из колеи.