– Всё же озорничаешь?

– Ага, мне можно?

Теперь без влияния Силы Лины дышать стало чуть проще. А может всё дело в связи, в ощущениях? Сырая магия ворожеи так не воздействует на меня уже.

Я присел на диван и похлопал рядом с собой.

– Можно! Давай посидим пока.

– Посидим?

Лина оторвала свои приятные глазу округлости от стола и плюхнулась рядом.

– Уговорил!

Так мы и сидели с ней рядом, взявшись за руки, под стоны и хлопки доносившиеся из соседнего помещения. С Линой мне было даже так приятно посидеть, каждый думая о чём-то своём.

Я думал о женщинах. Изначально, конечно, в голове была только красавица под бочком, но по мере моего успокоения вспомнилась Агнес, с которой тоже приятно просто побыть вместе, хотя она меня и намучила в своё время. Как позже призналась мне невеста, у неё в голове каша была не жиже заварена, чем у меня, ей хотелось и придушить меня, и держать неотрывно рядом, и отдаться страсти, которая часто её обуревала. В общем, девица отжигала!

С Линой было спокойнее, но это только так казалось, если не задуматься. Мы с Линой ходили сейчас по краю, не подходя к нему слишком близко уже в привычной для нас манере, но с каждым разом делали шаг все дальше, что не только устраивало нас обоих, но и было, очевидно, желанно. Как держалась девушка, не знаю, а вот я опирался на опыт с Агнес, когда и хочется и колется, выводя его в текущий момент на новый уровень - не заглядывался на сторону.

Мариуца, ещё одна из моих, не побоюсь этого слова, женщин. Конечно, мне приятно её внимание, хотя и её мотивы по её же словам просты. Красавица она первостатейная, отбиваться от неё трудно, без Лины и вовсе бы пропал, уверен. И всё же, если бы можно было договориться с кем, даже знаю с кем, чтобы Лину оставить поближе, а Мари попросить быть подальше, я бы начал активный торг. Правда, надо отдать графине должное, она незаменима сейчас, соображает она лучше всех, да к тому же самая Сильная наша единица.

– Какое вы интересное место нашли для посиделок!

А вот и наша сероокая. Мариуца уходила по своим делам, вроде передавала почту мужу. Сейчас же стояла в дверях, загораживая свет точёной фигурой. Её некоторые платья взяли на вооружение фасон сестёр Миклеску, подчёркивали не только грудь, но и бёдра. Горожанка в таком виде смотрелась бы вульгарно, графиня такой не казалась совсем.

– Аккомпанемент звучный какой! Сами сообразили, или большегрудая, наконец, взяла приступом твоего солдатика?

– Это мы постарались, тренируемся, - Лина похвасталась.

– Мне начать греть Мирослава со второго бока, а то вы слишком одиноко без меня смотритесь, или вы уже насладились плодами своего труда? Я бы пообедала.

– Мы тут уже давно, - я посмотрел на Лину, - пожалуй, можно и оставить подопытных самим себе.

– Наверное.

– Тогда мы принимаем твоё предложение, Мари!

– Слава Богу! Звуки, конечно, затейливые, но я бы предпочла такое не слушать.

– Звуки как звуки, подходят действиям, - Лина быстрее меня устремилась к выходу, наверное проголодалась.

– В таких действиях я предпочитаю участвовать сама, вам бы обоим это, кстати, понравилось бы больше.

Ого, а Лина, кажется, смутилась. Признаться, это что-то новое со стороны графини, вроде бы только недавно кричала на спутницу, а тут такое.

– Давайте, всё же, отправимся поедим.

– Не торопись так, в проход мы втроём, конечно, не пройдём, но уж по улице я должна быть ведома под руку, лишней себя ощущать не намерена.

– Ну что ты Мари, у меня же две руки, на всех хватит.

Её Сиятельство взяло меня под правую руку, слева шла Лина.

– Это ты потом своей княгине расскажешь.

– Пфф, - Лина тихо прыснула смехом.

Уела, ничего не скажешь.

***

– Мальчики, а мы точно туда приехали? Это вроде городские ворота.

– Не волнуйся, прелесть моя, тут совсем близко!

Местом сбора мы выбрали площадь перед Западными воротами, тут самое широкое место в округе, а нам всё равно нужно будет как-то попасть к воротам и казарме. Потому в четвёртом часу ночи в практически тёмном городе три группы заговорщиков должны были встретиться в одной точке.

Первыми прибыл экипаж с приманкой и быстро убыл. Прибыл громко, сопровождаемый звонкими голосами двух женщин вызывающей наружности со следами опьянения. Не завидую я сегодня этим девицам, хотя с другой стороны они ещё не знаю, что им оставили у матроны их недельный заработок, который они этой ночью во многом отработают. Так-то я не представлял сколько мужчин за неделю может пригреть такая подруга для досуга, но за раз, думаю, такого опыта у них ещё не было.

– Эй! Чего разорались?
– строгости в голосе было не меньше, чем зависти. Эх, не знаешь ты пока своего счастья.