— А вот и зря, — назидательно сказал я, — старших надо слушать…

— Ня, — начал Серёга, — дело в том, что статуэтка эта действительно охраняет, если так можно выразится, от злых духов, вернее, если выражаться более точно, то она блокирует астральные переходы в небольшой области пространства…

— Не знала… — озадаченно прокомментировала она слова Сергея.

— Вот, мы сейчас как раз заканчиваем исследования этой вещи, — продолжил Карнаухов, — и, как только закончим, то вернём её тебе, хорошо?

— Конечно, — радостно согласилась Ня, — огромное вам спасибо, вы меня действительно здорово обрадовали… Так я побегу? — спросила она, глядя на меня.

— А куда ты так торопишься то? — меня действительно несколько озадачило её стремление вернуться к работе.

Вспомнилась поговорка, пришедшая к нам из глубины веков, из седой древности: «Нам солнца не надо — нам партия светит, нам хлеба не надо — работу давай»…

— Тут такое дело, — начала сбивчиво пояснять Ня, продолжая коситься на дверь, — там же этого, которого привезли в стазис-капсуле, Эви из стазиса вывела…

— А почему мне не сказали? — спросил я, хотя, к стыду своему, со всеми этими заморочками просто забыл о нём.

Выяснение проблем с хитрым чёртом, взявшимся злодействовать прямо у нас под боком и очередное нападение просто вытеснили из головы вопрос с этим найдёнышем…

Хорошо, что есть кому этим заняться и без меня. Хотя, подозреваю, что суета вокруг этого усатого лейб-гвардейца поддерживается моей сестрёнкой, и не столько из абстрактного человеколюбия, а из-за внезапно вспыхнувшего влечения… Ну, это подозрение мы сейчас и проверим, хе-хе…

— Мы просто не хотели тебя беспокоить, Андр, — сделала виноватые глаза Ня, хотя, было понятно, что виноватой она себя не считает ни на грамм.

— А мы, это кто? — ухмыльнулся я, — то, что Эви там, это само собой…

— Ну, как, — протянула Ня, — ещё Лиза…

Ну, что и требовалось доказать. Сестрёнка крутится вокруг счастливо избегнувшего участи жертвенного барашка усача…

Следует держать руку на пульсе, пока не будет полной уверенности в том, что этот спящий красавец — достойная партия для такой завидной невесты, как Лиза.

— Так что, — вернулся я к обсуждению темы найдёныша, — из стазиса вывели, и что дальше?

— А дальше Эви сказала, что надо в реанимацию… — Ня бочком, бочком, а всё приближалась к двери.

— Да что тебе неймётся то? — удивился я, — ну отвезут в реанимацию… Он же так и пребывает пока в бессознательном состоянии, так ведь?

— Так то оно так, — согласилась Ня, — но Эви сказала, что может прийти в сознание в любой момент…

— И что?

— Ну ведь интересно же! — не выдержала Ня того, что я не понимаю элементарных вещей.

— Ага, — подумал я про себя, — пословица про то, что любопытство сгубило кошку, продолжает оставаться как нельзя более актуальной, хе-хе…

— Ладно, — посмеиваясь сказал я, — беги…

— Только, как клиент в себя придёт, — крикнул я уже в спину быстро удаляющейся кошкодевочке, — мне сообщите, мне тоже интересно, — последние слова я произносил уже без особой надежды на то, что они будут услышаны.

Но, надо сказать, Ня отозвалась:

— Обязательно! — крикнула она быстро удаляясь по коридору.

Услышала таки… Ну да, кошачий слух…

— Вернёмся к нашим, баранам, — прокряхтел я, пытаясь дотянуться до винной бутылки, стоящей с краю стола, — ну подай, что ли, — я поднял взгляд на учёного, который с неподдельным интересом смотрел за моими попытками.

— Ну на, — он взял бутыль и вложил в мою распахнутую ладонь, — наслаждайся…

— И стаканчик тоже пришли, — сварливым голосом попросил я, — он во-он там стоит, — ну что тебе, жалко, что ли? — спросил я глядя в смеющиеся глаза учёного, от души потешавшегося над моим гимнастическим этюдом.

— Вот тебе и стаканчик, — пошёл мне на встречу ехидный инженер, — а что ты там про баранов то говорил? В плане закуски под красненькое, или как?

— Или как, — объявил я, — присказка такая… Иными словами, вернёмся к предмету нашего обсуждения, от которого нам пришлось отвлечься, — провозгласил я, наливая себе красненького.

— Витиевато у тебя это как-то прозвучало, — попенял мне Серёга, — ну да ладно, любитель изящной словесности, — гыгыкнул он, — на чём мы там остановились то?