Вся эта хитрая аппаратура пока не активна, и начнёт действовать только после того, как я нажму большую красную кнопку на пульте, который ждёт своего часа, лёжа у меня в кармане.

Но, даже лишив нашего оппонента магии, мне придётся здорово попотеть, так как этот козёл физически очень силён, и может доставить кучу неприятностей.

Но, так или иначе, уже ничего не изменить, события набирают скорость и остаётся только делать то, что было намечено.

Вот в пределах видимости на стенах стали видны отблески настенных факелов, освещающих главный зал. Сейчас меня туда, хе-хе, торжественно внесут.

Вот я уже различаю гул голосов, и мой нос уловил запах жареного мяса.

Точно, они же там козлёночка жарят. И тут я ощутил себя голодным.

Значит, подумалось мне, нужно быстренько там всех нагнуть и повязать, пока они всё не сожрали. А козлёнок то маленький, и на всех его может не хватить…

Мои конвоиры, контролируемые нано-роботами, остановились, едва оказавшись в зале.

— Чего встали? — заорал барон Блаватский, отвлёкшись от вылизывания грудей фигуристой красотки Эйшет, вызвав тем самым у неё взрыв неудовольствия, — тащите сюда этого сукина сына!

Я дал команду и нано-роботы привели в движение контролируемые ими тела.

Наша маленькая группка неуклонно приближалась к трону, где антропоморфный козёл благосклонно принимал ласки от снова облепивших его огромную тушу неофиток, облизывавших его, скажем так, повсюду.

В остальном зале сектанты так же вернулись к прерванным игрищам, и во всю ублажали друг друга, проявляя при этом немалую фантазию и изобретательность.

И тут Пронька не к месту показал мне перекошенную физиономию Семёна, наблюдающего из темноты за непотребством, творящимся в зале.

Я чуть было не расхохотался, настолько забавным было выражение его лица.

Тут было и отвращение, и возбуждение, причудливо переплетающееся с завистью, и удивление тем, до чего могут пасть люди, мнящие себя аристократами…

Мы уже были в десятке метров от подиума, когда жрец Великого Хаоса наконец соизволил обернуться в нашу сторону.

Какое-то непродолжительное время он просто смотрел на нас, но потом в его глазах мелькнуло недоумение и он возмущённо заревел, обращаясь, по видимому, к моим конвоирам:

— Это не тот, кого я поручил вам привести! — он поднялся на ноги, и голые неофитки опять посыпались с него, издавая возмущённый писк, — Вы кого, вообще, ко мне притащили?