Шрифт:
— Принимается, — согласился Валеев. И добавил: — Но с условием — все три выстрела сразу!
— Что?! — удивились все.
— Это мое условие!
Я бы мог ему напомнить дуэльный кодекс в части того, кто когда выдвигает условия, но не стал — его требование играло мне даже на руку.
— Согласен, — крикнул я. — Кидайте жребий, чтобы определить первого стрелка.
Я глянул на Лисенка, как бы намекая, чтобы это сделала она.
— Погодите-ка! — ухмыльнулся Валеев. — Совсем за дурака меня держите? Ты, — он кивнул на своего секунданта, — кидай ты жребий!
Тот похлопал себя по карманам. Простонал:
— У меня монетки нет.
Ермак выругался, достал из кармана золотой. Я едва заметно улыбнулся.
— Вот. Кидай. Что выбираешь? — это уже относилось ко мне.
— Орел, — ответил я.
Натянутая тишина вишневого сада взорвалась сухим щелчком, когда секундант подбросил монету в воздух. Она взмыла вверх, сверкая на солнце. Все взгляды следили за ее полетом, пока она не упала на мягкую траву с тихим стуком. Секундант Валеева, наклонился и поднял ее.
— Орел! — объявил он совсем тихо.
— Как это — орел? — удивился Ермак.
Он хлопнул себя по карманам, потом подошел ближе, к монетке, рассмотрел ее. Я улыбнулся шире.
— Что, Ермак Петрович, монета не та? Не счастливая?
Я догадывался, что Валеев захочет сжульничать, поэтому подбросил ему еще на дегустации свою, которую он и достал, веря, что это его.
Ермак, услышав мои слова, густо покраснел.
— Стреляемся! — бросил он и широкими шагами направился к барьеру.
Три моих первых выстрела — это гарантированная смерть для Валеева. И он это тоже понимал. А еще он понимал, как сильно промахнулся. Дал волю эмоциям, понадеялся на монетку, с помощью которой хотел решить проблему в виде меня. Еще и на три выстрела согласился. Хотел как лучше, а получилось, как получилось.
Но вот беда — убивать мне сейчас Валеева было нельзя. У него документы за землю. А без них я ничего не могу поделать.
Я встал к рубежу.
— Ермак Петрович! — крикнул я противнику. — Вы допустили большую ошибку, вызвав меня на дуэль. Сказалась ваша самонадеянность. Я сразу понял, едва вы вошли в зал, из какого вы теста. Высокомерие, гордыня, надменность — эти качества ослепляют. Вот и вы, не поняв с кем имеете дело, решили ввязаться в дуэль. Ермак Петрович, протяните руку.
— Что? Зачем? — окончательно растерялся Валеев.
— Не бойтесь, протяните.
Ермак, полностью сбитый с толку, повиновался.
Я подкинул монетку, ту самую, с помощью которой мы решали кому стрелять первым. И выстрелил.
Монетка, пробитая пулей ровно по центру, упала в руку противника.
— Первый выстрел! — произнес я.
Такой меткости от меня Валеев не ожидал и удивленно выпучил глаза, глядя на монетку.
Я вновь выхватил оружие и нажал на спусковой крючок.
Пуля попала в затворный механизм пистолета противника и разнесла его на мелкие куски.
— Второй выстрел!
— А-а-х! — только и смог вымолвить Валеев, откидывая рукоять оружия.
Теперь выстрелить он не мог, но должен быть стоять по правилам дуэли до конца.
— У меня остался еще один выстрел, — ледяным тоном произнес я. — И как ты понимаешь, я не промахнусь. Передавай на том свете привет всем, кого я туда отправил. Думаю, вы будете сидеть в одном котле.
Я прицелился. Палец лег на спусковой крючок.
Настало время принимать непростые решения.
Глава 8
В воздухе застыло напряжение, плотное, как кисель. Я, не мигая, смотрел на Валеева, ствол моего пистолета смотрел прямо в сердце противника. Вокруг — могильная тишина. Минута тянулась бесконечно, отсчитывая секунды до рокового выстрела.
Валеев, казалось, окаменел. Лицо его было белым как полотно, на лбу выступила испарина. Он понимал — проиграл. Проиграл психологический бой, не выдержав ледяного моего спокойствия. Рука, когда-то сжимавшая пистолет, теперь же свободная, начала мелко дрожать. Взгляд метался, ища спасения, но его нигде не было.
— Ну? — голос Лисенка прозвучал резко, неожиданно. — Чего ждешь? Стреляй.
Валеев судорожно сглотнул, губы его зашевелились.
— Не… не надо… — прохрипел он, едва слышно. — Не стреляй…
В этот момент что-то сломалось в его взгляде. Гордость, вызов, злость — всё исчезло, оставив лишь мольбу и страх.
Я усмехнулся уголком рта. Медленно, словно смакуя момент, опустил пистолет.
— Ты не хочешь, чтобы я продолжил дуэль?
— Не хочу, — совсем тихо произнес Валеев.