Слон подобрался, ожидая дракона. Тот решил ему подыграть, и стал медленно приближаться. Ну, да, трюк для олухов: слон выбросил вперед хобот с булавой. Ларгр отпрыгнул – он не вчера взял в руки железо, чтобы не уметь соизмерять расстояние. Серошкурый промазал. И, недовольно заворчав, сам начал сокращать дистанцию с драконом. Замах!.. Ларгр ушел под правую руку серого гиганта, и чиркнул ему тесаком по боку.

– Я тебе яйца растопчу так, чтобы брызнули! – взревел слон, промахиваясь булавой в левой руке.

– Бай, да что за тяхляк?!! – в сердцах выругался кто-то из пиратов.

По правому боку слона теперь алела полоса свежего пореза. Совершенно не опасного: и бить Ларгру тогда было не с руки, и шкура у слонов такая, что не разрежешь. Но хоботного это «щелчок по носу» вывел из равновесия. Похоже, этот слон из того клана, где не чтут разумный холод боя, а полагаются на ярость. К таким клан Ларгра относился со скепсисом: эмоцию в бою это хорошо, это приятно, но их нужно держать в узде, а то они подведут самого под чужой клинок. Как это и произойдет сейчас.

Дракон нагло улыбнулся слону, и левой рукой изобразил то, как он сжимает его мешочек. И принялся потихоньку отступать к дерущимся манекенам. Ушастый, похоже, принял эту пантомиму близко к сердцу, и без раздумий последовал за Ларгром. Что тому только и нужно было.

– Хм, хоботный, у тебя самка давно была? – изобразив участие, спросил Ларгр, уже спиной чуя ветер от машущих железом манекенов, - А то, знаешь, моим девкам, конечно, полные яйца вкуснее будут, но как-то даже неудобно: кастрирую, а ты, поди, месяца два уже воздерживаешься...

Слон рыкнул (наверное, не будь у него в хоботе зажата булава, то и затрубил бы), и нанес дракону молодецкий удар. Ларгр ушел от него понизу. А вот слоник врубился аккурат в свалку автоматонов. Что Ларгру и нужно было: пока толстошкурый отмахивался от бесполезных, но назойливых железяк, дракон оказался у него сзади, и выверено опустил свой тесак на один из выдающихся слонячьих шаров (все-таки, они были слишком большие, а шкура серого - слишком толстая, чтобы отрубить все целиком). Слон болезненно затрубил, выронив булаву из хобота, и чуть не пропустив удар от одного из манекенов (понятное дело, этой машине тут же пришел конец – мощный удар хоботного воина разнес грудь автоматона на множество осколков). Ларгр же благоразумно убрался на свободную от дерущихся машин часть коридора. Слон, чьи глаза налились кровью, а одно яичко теперь было обнажено и разрублено напополам (его, капающие семенем и кровью, половинки задорно болтались на уцелевшем мужском шнуре – сестры-гиены голодными глазами следили за их движением), бросился за драконом.

Тот снова увернулся от трубящей во все легкие туши – не хватало еще, чтобы эта груда мышц его растоптала. В это время открылась отличная возможность для удара, но бить Ларгр не стал: слон, похоже, сходил с ума от боли и унижения – не стоило больше растравливать его. Дракон не собирался превращать бой двух самцов за первенство в смертельную схватку против потерявшего в боевой ярости фуррячий образ зверем.

Слон впечатался в стену, и, тут же развернувшись, снова бросился на Ларгра. Тот опять увернулся (Со стороны пиратов раздался дружный вопль разочарования.). И принялся кружить по коридору, сохраняя дистанцию с противником. Слон пытался достать его своими булавами и хоботом. Так продолжалось несколько минут, пока серошкурый не перестал трубить, и взгляд его не прояснился.

– Ты помнишь до чего мы деремся, - вытянув в сторону хоботного клинок, обратился к противнику Ларгр. Это было утверждение.

– Трус! – яростно воскликнул слон. Дружки с пиратской стороны поддержали его дружными воплями, тогда как со стороны парней Ларгра раздались смешки.

– Или ты плох, - резко прервал его дракон. И добавил уже с благожелательностью, - Впрочем, не думаю: я уже давно не получал удовольствие достойной схватки, а сейчас получаю. Не ищи себе оправдания, и продолжай: кто из нас останется мужчиной, тот останется. Но этот бой я запомню – он мне нравится.

– А, может, стоит остановить? Он и так уже сильно травмирован, - подала голос аватар Алой Дельфин (странные создания эти Создатели). Двуногие, что пираты, что собственные бойцы Ларгра, в ответ недовольно зафыркали и заулюлюкали, давая понять, что предложение стальной драконессы им не нравится.

– Для этого кому-то из нас придется признать себя проигравшим. А проигравший перестанет быть мужчиной, - ухмыльнулся слону Ларгр. Тот тоже сложил злобную морду, - На бой была положена мужественность.

– Я не думала, что у вас все так серьезно… - растерянно протянула Алая Дельфин. Но, как ни странно, с ней кое-кто согласился.

– Недоумки, - недовольно-презрительно прокомментировал происходящее Осколок, - Ты хоть и сама двуногая, но я с тобой согласен: никто и ничем им потом тела не починит.

Впрочем, никто уже корабль не слушал. Ну, кроме его же сородича, которую он принял за фурри.

Слон опять ударил. Что же он такой несдержанный. Его клан, все же, считает ярость и натиск ключом к победе? Так этот ключ подходит не к этим воротам. Ларгр опять увернулся, и попытался зайти ушастому за спину. Но тот оказался далеко не столь медлителен (а коридор – слишком узок), как хотелось бы, и дракону пришлось вернуться обратно пред очи своего противника. Тот опять ударил. Дракон отскочил назад (пираты опять разочарованно загудели). И на глаз прикинул длину слоновьих рук: рискованно, но если хорошенько прижать крылья…