– Бери, - с радостью сгрузила лезущих в эфир со своим непонятным чириканием птичьих рапторов круизер (ага, а их капитаны и не думали вмешиваться – пусть внутрисистемники о чем хотят болтают, лишь бы делом не хулиганили).

Сама же корабль продолжила заниматься уточнением местоположения странного сигнала. И окончательно утвердилась в ошеломляющем выводе: он находится внутри нее самой. А сигнал все усиливался…

– Твитти тирк, - возник в виртуальном мире Шанти размытый образ. И образ, явно, приветствовал корабль. На местном.

– Понятнее некуда, - «хмыкнув», ответила на высокогорном грифусском Шанти. И создала в своем виртуальном пространстве несколько карточек для контакта.

Образ кивнул, закрыл глаза, и начал становиться все более отчетливым. А Шанти услышала обращение к себе из одного из отсеков.

– Капитан, одной из гостей плохо. Ее спутницы не пропускаю меня к ней. Я уже вызвал Ойка, - сообщил кораблю Клаус, которого и правда, двое из пернатых гостей не пропускали к третье, сейчас закрыв глаза и мерно дыша сидевшей на полу коридора опершись спиной о его стену.

– Твитти тирк, - вообще, Шанти не любила действовать по наитию, но в этот раз поддалась ему.

Одна из птичек, до этого загораживающих свою товарку от Клауса и матросов, что-то мелодично курлыкнула, и затормошила сородича, которой «было плохо». Та открыла глаза. Образ в виртуальном мире Шанти исчез.

– Тааак… - протянула Шанти. И обратилась к своим помощникам, раскиданным по разным отсекам, - Клаус, веди их в кают-компанию. Если еще раз станет так же «плохо», не мешай. Ей не плохо. Аджана, отбой. Я нашла нашу аномалию. Возвращайся в кают-компанию. Зар, я оставляю наше соединение. Готовься, что это будет долго. Если будут появляться образы двуногих, тут же обращай мое внимание. И, да, спасибо тебе: мне очень приятно.

***

Разговор был сложен. И причин тому было несколько. В первую очередь, потому, что языка собеседников, по-прежнему, не знала ни одна из сторон. Приходилось пользоваться карточками. Второй проблемой было то, что птички мыслили непривычно. Обычно фурри жалуются на странности грифонов и их кораблей (одной из которых, как раз, и была Шанти, считающая, что это, наоборот, драконы и их корабли не от мира сего). Но вот теперь сама серо-синяя круизер могла пожаловаться на то, что ее собеседники - совершеннейшие чудаки, со здравым смыслом не особо дружащие. В-третьих, в ряде тем птички всячески юлили и, явно, говорить начистоту не желали, то ли что-то скрывая, то ли считая эти темы нравственно неприемлемыми. Впрочем, темы эти, в основном, касались биологии самих местных. Тем не менее, пустотным путешественникам удалось заключить ряд соглашений с пернатыми аборигенами. И кое-что узнать.

Птички вышли в космос не так чтобы недавно. К текущему моменту времени все планеты системы были пернатыми посещены и изучены, а многие из них – заселены. Откуда и внешнее разнообразие аборигенов: на сопредельных планетах Создатели также поселили авиан, которых и ассимилировали жители самой развитой из планет. В общем, имела место быть самая настоящая космическая держава. Внутрисистемная. Чего известный цивилизованный мир еще не знал. Сообщение между планетами птичек осуществлялось при помощи рапторов, которые рапторами, по сути, не являлись. Это были различных размеров (впрочем, по-грифоньим меркам, всегда очень маленькие) трансатмосферные внутрисистемники, предназначенные, в большинстве своем, не для боя, а для перевозки груза и пассажиров между близко расположенными планетами (благо, между многими из них еще и имелись гравитационные мосты, значительно облегчающие плавание). В общем, картина вырисовывалась странная, но логичная.

Что же касается освобожденной Шанти космической станции, то ее птички построили совсем недавно. Когда перед ними в полный рост встали проблемы недостаточного межпланетного сообщения и распоясавшихся пустотных хищников, повадившихся охотиться за птичьими кораблями. И, что иронично, пустотная амёба напала на звездный порт спустя лишь месяц после его ввода в строй: аборигены только-только успели заложить на верфях скелеты первых больших (по птичьим меркам) боевых кораблей, собираясь с их помощью дать прикурить хищникам пространства. Хотя, как они собирались этими кораблями гонять местных монстров? Пернатые умудрились связать себя тем, что их новые бойцы тоже должны были быть трансатмосферниками. Со всеми вытекающими отсюда ограничениями размеров, конструкции и автономности. Впрочем, научатся.

И среди всей этой информации нашлось место поистине драгоценной жемчужине: из всех эфирных технологий птичкам были известны лишь эфирная связь, скольжение и антигравитация (что было неудивительно при их-то засилии трансатмосферников). Прочие способы манипуляции эфиром аборигенам пока доступны не были. И, что главное, им не был известен эфирный прыжок – ключ к межзвездным путешествиям. То есть, у «Шанти» имелся такой товар, за который цивилизация пернатых должна была с готовностью записаться в любое рабство. И это не считая прочих технологий, понадобящихся птичкам для создания собственного межзвездного флота. Что возвращало Шанти к весьма неприятной для нее теме: теперь для дел с авианами ей был позарез нужен мразота Ларс и его дружки. Причем, все необходимо было провернуть так, чтобы рыжая сволочь даже не заподозрила, что это Шанти зависит от него.

Впрочем, на этом полезности не кончались. Хоть и начиналось то самое поле биологии птичек, о которой сами аборигены говорить начистоту не хотели. Похоже, пернатые сами по себе были способны к эфирному манипулированию далеко за пределами привычной фурри левитации, драконьего “огня” и “чародейства” некоторых уникумов. Если быть более точной, то птички умели сами, без посредничества машин, осуществлять эфирную связь. Да, не так далеко, устойчиво и четко, как корабль, но могли. И все три посланницы продемонстрировали это умение, по просьбе Шанти, по очереди выйдя с ней на связь. И, собственно, этим было обусловлено отсутствие гелиоглифов у аборигенов: главным из способов удаленной связи пернатых был эфирный контакт, который осуществляли специально тренированные для этого особи. Впрочем, и тут у птичек развертывался вялотекущий кризис: для долговременной и бесперебойной передачи информации эфирная связь годится мало (ее удел это кратковременные, но очень качественные сеансы на внутрисистемные расстояния), а телеграф с планетарными нуждами справляться потихоньку переставал, при этом совершенно не годясь для внепланетного обмена информацией. То есть, и тут была технология (в виде старых добрых гелиоглифов), что можно было продать местным втридорога.