– Понятия не имею, - вместо Яны и Яркой Звезды, многозначительно вздохнув, ответил на невысказанный вопрос встречающих черный дракон (капитан Яркой Звезды), - Видимо, они о чем-то сговорились. Сейчас на борту столько самок, включая саму мою Звездочку, что я уже не столько управляю экипажем, сколько распутываю его интриги.

– Тиха, проводишь в свою каюту? – хитро стрельнула зрительными сенсорами в потолочную камеру аватара Яркой Звезды, напрочь проигнорировав слова своего капитана, - Яне пришли в голову ее дикие создательские идеи, и я хочу их проверить. А представление… Оно у нас, кораблей и Создательницы, будет отдельным.

– Звезда, а ты не находишь это наглостью? – голосом насупилась Тихая Ветер. Но продолжила куда благожелательнее, - Но я заинтригована. Так что, капитан, херр Граф, херр Сегмунт, фрой Яна, вы не против? Мне самой интересно принимать в своей каюте другую корабль. Это настолько необычно, что я даже не знаю, что по этому поводу еще сказать.

– Пусть уединяются. Может быть, подглядывать не будут. По крайней мере, Звездочка постоянно за всем подглядывает, - махнула крылом (она уже начала перенимать некоторые из драконьих повадок) Яна, занятая проверкой своего наряда на предмет оставшихся после инцидента с хвостом складок, - И, нет, это не должно быть опасно. Мы со Звездочкой это уже обсуждали, и она заверила, что все должно отнять не больше ее внимания, чем штатное функционирование ее аватары. Или я опять рассуждаю не по-драконьи?

На этом мордочку Создательницы залила краска. Граф нахмурился: если Яна краснеет, то речь идет о сексе. То есть… Хмурь сползла с лица черного дракона, сменившись озорной улыбкой: корабли влечения друг к другу не испытывают. Но это в нормальной жизни. Создатели же оказались для жизни фурри настолько ненормальны, насколько это возможно вообразить. Будет занятно потом расспросить его Звездочку об «идеях» Яны и их воплощении в жизнь.

– Херр Граф, что-то произошло? – настороженно спросил дракона грифон Сегмунт. Текущий наниматель экипажа «Тихий Ветер» еще не научился относиться к затеям Создательницы с должной опаской, но, видимо, уже понимал, что с ней следует держать ухо востро.

– О, нет, джентельгриф Сегмунт, ничего, что выходило бы за пределы повседневной ненормальности, - слегка поклонился грифону черный дракон, отчаянно давя улыбку. А потом обратился уже к коллеге-капитану, - Дайс, ПОТОМ нежно поговори с Тихой. Думаю, ей будет что тебе рассказать.

– Звездочка, а еще жалуетесь, что у нас мировосприятие дикое! Граф его уже потихоньку начал перенимать, - попыталась изобразить нечто светское Яна (но вышло у нее даже не тень того, что умела ее учитель леди Ариса Лазури), - Может быть, тогда перейдем к тому, ради чего прилетели? А корабли отпустим посекретничать наедине. Мне уже становится не по себе отрывать от дел такую прорву занятых Соз… фурри.

– Пожалуй, так будет лучше для всех, - дипломатично поддержал Создательницу черный дракон, жестом предлагая грифонам согласиться, и перейти уже к тому, для чего эта встреча и затевалась.

Пернатые химеры ответили на предложение дракона делом, вновь пригласив обсидиановую лжедраконессу принять их гостеприимство и галантно, как это умеют птицекоты, проводив раскрасневшуюся от смущения Яну далее внутрь корабля, в конференц-зал. Самих же кораблей отпустили заниматься своими странными делами (Дайс – с недоумением, Граф – с развеселой улыбкой). Так что, аватара Яркой Звезды (женственная, но вовсе не миниатюрная стальная драконесса – Звездочке нравилось не уступать своим чешуйчатым любовникам в размерах, а деньги у корабля сейчас водились) в сопровождении запрограммированного Тихой Ветром манекена-провожатая двинулась по направлению к покоям аватары грифоньей круизера. Попутно перешучиваясь со стальной сородичем на предмет того, что одна корабль ходит по палубам другой, и туманно намекая на что-то, что «скоро будет».

– Ларс, у меня к тебе очень простое предложение: ты делаешь то, что я тебе говорю, и живешь в цивилизованном обществе. Если условия не нравятся, мой нынешний экипаж грузит тебя в челнок, и везет обратно на планету, бегать с копьем за ящерицами и подтирать жопу банановыми листьями, - церемониться с рыжей сволочью Шанти не собиралась.

– У тебя, кровососина, проблемы, - Ларс прищурился в потолочную камеру, - Ты не можешь вернуться в цивилизацию. Иначе бы за мной не приплыла. Так чего ты мне предлагать пытаешься? Я не Ойк, чтобы мечтать о баронстве в какой-нибудь докосмической дырище.

– У тебя тоже. Почему, ты думаешь, я все еще торчу тут, куда Хойп котов не гонял? – «фыркнула» Шанти (лис выглядел не как тот, кто стоит на крепких позициях: ободранный и со свалявшимся мехом – видимо, дикарская жизнь была тяжела), - Какие-то сволочи, которые очень хотят видеть тебя на судейском хую, подменили реактивы и лабораторное оборудование при экстренной погрузке. И это не на меня покушение: эти доброжелатели оставили послание персонально тебе. Ойк, передай рыжей морде «сахарное» письмо.

Фенек, поджав хвост и прижав уши, подошел к куда более высокому лису, и протянул ему прозорливо сохраненную Шанти записку неизвестных диверсантов. Ларс, не удостоив Ойка и взглядом, взял письмо, и углубился в чтение.

– Рейнольф, - через несколько минут уверенно заключил рыжий лис, и вернул записку мнущемуся рядом Ойку (больше в кают-компании никого не было: Шанти решила, что не стоит лишний раз мозолить глаза бывшим рабам бывшими рабовладельцами и наоборот), - Барыга решил занять место, которого не заслуживает. Ну, что же, ты права, у меня проблемы: у Рейнольфа хватит связей на нашей части Фронтира для того, чтобы мне пришлось жить очень осторожно и опасаться любого лишнего языка. И он же, наверняка, уже оболгал меня перед мэтром Грайшнуром, обвинив в твоем исчезновении, и забрал Катию себе, соврав, что я ее бросил. Такие комплексные шаги вполне в духе этой крысы. Но, еще раз, что ты мне можешь предложить? Меня, в отличие от Ойка, не устраивает быть вождем какого-нибудь варварского племени посредине нигде.