Разноцветные огни отражались в драгоценных украшениях разряженных дам. Если судить по ценникам в ювелирной лавке, в которую я заглядывал в Гелдерне, на некоторых гостьях было навешано целое состояние.

Впрочем, я подумал об этом и сразу забыл. Все мое внимание было поглощено Селией и Фиореллой.

Обе и так были красивыми. Но после того как над их внешностью потрудились местные стилисты, девушки стали неотразимыми. Сложные прически, легкий макияж, пышные платья вместе с переливавшимися камнями украшений создавали просто неземной образ.

— Я бы хотел сказать, как волшебно вы выглядите, — сообщил я девушкам, — но у меня нет подходящих слов.

— А ты попытайся, — чуть покраснев, настаивала Селия.

Фиорелла, опустив темные ресницы, кивнула.

Мне в голову лезла всякая дежурная чушь, вроде фразочек про ангелов, упавших с неба. Может, что-то из поэзии? Я попытался вспомнить подходящие строки из Пушкина. Сдавшись, сказал:

— Мне кажется, что не видел никого прекраснее вас.

— Ну что ж, — с напускной небрежностью произнесла краснеющая Селия, — пусть будет так.

Мэльволия коротко взглянула на меня и отвернулась. Мне показалась, что она улыбается.

Потом начался бал. Я танцевал с Селией, Фиореллой, Амандой и еще какими-то женщинами. Но больше с Селией. И каждый танец твердил про себя: «спасибо, матушка, спасибо, учитель танцев Лормейн. Без вас я бы облажался…»

Эта часть торжества меня утомила. Пусть меня и натаскали, но вот, хоть убей, не люблю я танцы. И дома не любил. И радовался, что поглощенная работой Олеся не таскает меня по клубам, как девушка, с которой я встречался до нее.

Впервые за долгое время вспомнив об Олесе, я вдруг удивился, чего так переживал из-за разрыва с ней. Она ведь абсолютно заурядная. Смазливая, но совершенно бесцветная на фоне, что Фиореллы, что Селии…

* * *

Когда начинался бал, я удивлялся, почему его не устроили после банкета. Мне казалось, это более логичная последовательность событий. Ведь у нас как: сначала посидят, поедят-попьют, а затем танцуют…

Оказавшись в пиршественной зале, я понял, что на Сагинее иначе нельзя. Потому что тот, кто выживет после застолья, танцевать точно не сможет.

Есть выражение «столы ломились от яств». На дне рождения Селии, я своими глазами увидел, как это. Здесь было так много всего, что я даже не знал названий большинства блюд. При этом слуги постоянно уносили одни и притаскивали новые…

* * *

Кульминацией праздника стал феноменальный по размаху фейерверк. К его началу гостей пригласили на открытую галерею. Когда все заняли места, стартовало огненное представление.

С нескольких десятков кораблей, разбросанных по акватории, то и дело взмывали шипящие светляки, распускавшиеся в ночном небе гигантскими красочными цветами.

Глядя на переливавшиеся и отражавшиеся в темной воде разноцветные всполохи, я подумал, что ошибался ранее. Порох или что-то наподобие местные все же открыли. Но использовать в качестве оружия явно не додумались. Если не ошибаюсь, в Китае было то же самое… Любопытно.

* * *

После завершения фейерверка, пришедшие в восторг зрители покинули галерею. Я, размышляя о возможном применении взрывчатых веществ, остался в одиночестве.

— Виктор, — мне на плечо легла легкая ладонь, — тебе наскучил праздник?

Повернувшись, я взглянул на Селию. Улыбнувшись, покачал головой:

— Нет. Просто задумался.

— О чем?

— Да так, о разном.

— Признавайся, о чем?! — затормошила она меня.

— О том, что до сих пор не отдал тебе подарок, — нашелся я.

Глаза Селии загорелись:

— Ты приготовил мне подарок?!

— Ну да. Что тут такого?

— Я хочу его увидеть!

— Он остался в моей комнате, внизу.

— Пошли скорее! — Селия возбужденно потянула меня за руку.

Я попытался сопротивляться:

— А как же гости? Это ведь твой праздник. Все здесь ради тебя.

— Ерунда! Никто и не заметит! — Селия продолжала тащить меня, как паровоз.

— Ну, как скажешь, — поддался я ее напору.

Когда мы вышли на площадку с подъемником, я ожидал, что рыжая, как и в прошлый раз сиганет вниз. К моему удивлению, она поехала со мной. Все время спуска девушка расспрашивала, что за подарок я приготовил. Я улыбался и говорил, что она скоро сама все увидит.