Земля давила на меня со всех сторон. Словно не простой старик, а сама гора пыталась меня раздавить.

Но вскоре его запасы радиации иссякли. И его шея хрустнула в моих руках. Но я не мог их убрать идти хотя бы подвинуть. Словно я реально застыл в камне вместе со своим куполом. Лишь благодаря ему меня ещё не раздавило окончательно.

Теперь вся сила чокнутого старейшины стала моей.

Но это отнюдь не научило меня управлять землёй. Да я даже не пытался. Нужно было решить вопрос с помощью своей исконной суперспособности, и как можно быстрее. Пока мы тут не задохнулись.

Как же прорыть эту толщу земли, будучи скованным по рукам и ногам? Лишь с помощью разума.

Ведь черви остались неподалёку, и я мог дотянуться до каждого из них.

Но сложность состояла в том, что они не призвали меня, как своего хозяина.

Я выбрал одного из пятидесяти гигантов, ведь все племена оставили своих питомцев неподалёку. Его воля оказалась самой слабой. Возможно, потому, что он был самым молодым из всех, а заодно и самым мелким. Мелким гигантом.

Моё сознание коснулось его разума. Так легко. Непринуждённо. Словно червь сам понимал, как мы нуждаемся в его помощи. Что иначе он навсегда останется без горячо любимого хозяина. Ведь их связь также крепка, как связь матери и ребёнка.

Я отдал всего одну команду: "проложи проход к мутантам". И червь начал ползти вглубь горы. И я чувствовал, как ему тяжело даётся перебирание спрессованной почвы.

Один он точно не справится.

Я потянулся сознанием к остальным. Сначала к самым слабым. И поочерёдно отдал пятёрке червей такую же команду. А потом к остальным.

Я припахал на наше спасение почти всех гигантов! Сам в шоке, как у меня это получилось. Скорее всего, именно потому, что черви также сильно хотели спасти своих хозяев, как и мы хотели выбраться.

Мне не удалось подчинить лишь шестерых гигантов. Самых старых и крупных. Матёрых червей. Возможно, они начали расти сразу после судного дня, ибо длина самого крупного достигала целого километра. Но старичок принадлежал одному из старейшин и напрочь отказывался мне подчиняться.

Вскоре над моей головой показался просвет. Я ощутил на своих волосах горячее щупальце червя. И несказанно ему обрадовался.

Мелкие щупальца постепенно откопали меня. И я смог выбраться.

К счастью, обнаружил, что я не первый такой.

Черви вытаскивали мутантов из завалов одного за другим. Обхватывали их щупальцами и вытягивали наружу.

Скоро вытащили и Октера. Парень всё ещё был без сознания. Дышал через нос, а рот оказался заполнен землёй. Ну хотя бы дышал. Уже не плохо. Я очистил его рот, нашёл один из рюкзаков, достал полторашку и промыл рот парня водой.

Это помогло, и он сразу закашлял, выплёвывая смешанную с грязью воду.

– Что… что случилось? – хрипло спросил он и принял из моих рук бутылку с водой.

– Тебя придавило землёй.

Он несколько раз прополоскал рот и лишь потом напился.

Октер осмотрелся и спросил у меня:

– Где старейшина? Я не слышу его мыслей.

– Не знаю. Сейчас всех достанут и найдём.

– Достанут?

И только тут до него дошло, что работами по нашему вызволению занимаются именно черви.

– Как…, – опешил Октер. – Как ты их подчинил?

– Они оказались не прочь помочь своим хозяевам. То-то и всего.

– Всё равно я не слышал о том, чтобы мутант мог подчинить и контролировать разом больше двух червей.

– Я их и не контролирую. Лишь дал команду, а дальше они сами. Ну, разве что останавливаю их от поедания трупов наших собратьев. Уж очень хищно они настроены к мертвечине.

– Где тела? я помогу убрать. Нельзя позволить червям их съесть без ритуала.

– Ритуала? Так вы реально скармливаете им своих мёртвых?

– Да. Это большая честь, между прочим.

– Ладно, пошли соберём тела.

Я подал Октеру руку и помог подняться. И мы пошли по взрыхлённой червями земле, заглядывая в каждую яму. Пару раз я чуть не провалился, да и Октер тоже. Но мы вовремя ловили друг друга.

До самого утра черви откапывали мутантов. Мы складывали тела убитых отдельно, и благо, что их было немного. Пятнадцать, считая убитого мной придурка.

А вот раненых оказалось очень много. В их числе был и наш старейшина. Он получил сильное сотрясение, но дышал ровно, так что мы не переживали.

А к полудню следующего дня черви укрепили вершину горы своей особой слизью, так ботинки звенели, как о камень. Правда, кислый запах то и дело вызывал у меня приступы тошноты, и я так и не смог заставить себя хотя бы чуть-чуть поесть.