Шрифт:
Еще мне не нужна никакая погоня за спиной, пусть лучше власти узнают не так быстро о таком дерзком прорыве границы. И тогда еще позже пришлют сюда вертолет со спецназом.
Поэтому забираю ключ от машины на всякий случай, свой рюкзак и оба пистолета запихиваю в кобуры. Выхожу из Шкоды, хлопаю дверцей и смотрю, как смешно убегают от меня оба полицейских с наручниками на скованных за спинами руках.
Брюки у них сползают на бегу, поэтому полицейские придерживают их руками сзади, смешно так подпрыгивая, чтобы подтянуть брючины.
Вот еще пара секунд и они скрываются в сплошных зарослях кустов, которые еще не облетели осенью.
— Ну, с глаз вон, из сердца долой!
— Очень хорошо, что так получилось! — усмехаюсь я и прячу ключ от Шкоды под ближайшим деревом.
Эти-то скоро опомнятся, достанут как-то оставшийся у одного из них ключ от наручников или так их откроют и вернутся к машине.
Потом или заведут ее без ключа или что-то придумают. Да, у них же мощная рация здесь имеется на торпеде, лучше ее вообще не оставлять. Рацию я вытаскиваю из крепления и забираю с собой, пригодится для будущего разговора.
Я пока шагаю по лесу, держа направление по солнцу, ничего знакомого конечно в зарослях не вижу.
Однако через полтора часа оказываюсь около той же Квайсы, если она так же называется.
Один пистолет с кобурой прячу в корнях большого и приметного дерева, со вторым смело иду в поселок.
Народа тут явно побольше проживает теперь, я нахожу первого попавшегося солидного мужика и задаю ему пару вопросов на русском.
О том, кому можно продать пистолет, снятый с грузинской полиции и где можно переночевать.
— Вах, а где его хозяева? — понимающе улыбается мужик, даже внешне похожий на нашего проводника из той жизни.
— Около границы остались, теперь будут машину без ключа заводить — отвечаю я и еще подумав, называю знакомую фамилию нашего проводника из двадцатых годов двадцать первого столетия.
И что вы думаете, есть тут такой человек и в новой жизни! Отец нашего будущего проводника! А чего ему не быть, тут вообще по жизни не очень много чего изменилось. И дома похожие стоят, и люди такие же, не разъезжаются теперь по общесоюзным стройкам с комсомольским приветом.
Ну и по разнарядке от обкома по магаданским лагерям тоже не едут в столыпинских вагонах.
Меня отводят к нему и вскоре я уже договариваюсь с Асланом насчет поездки во Владикавказ, обещая рассчитаться пистолетом с рацией за такие услуги. И еще чтобы он познакомил меня с местными джентльменами удачи, которые могут выправить какие-то документы на первое время.
— Деньги у тебя есть? — спрашивает Аслан.
— Доллары и лари, но немного. Я смогу еще достать, — уверенно отвечаю я.
— Хорошо, я отвезу тебя за это, — он кивает на пистолет и две обоймы. — Рация вообще не нужна, мы туда не ходим и слушать нам нечего.
Вскоре мы едем в город через такой же Рокский тоннель, отличий в нем я не нахожу. Едем на российской машине, сильно похожей на тот же Фиат 124, наглядно видно, что развитие техники примерно одинаковое с прежними временами.
Я ни о чем не расспрашиваю самого Аслана, надеюсь сам подробно разобраться в случившемся настоящем.
Глава 3
Никакой границы с проверкой паспортов в этом будущем между Южной и Северной Осетиями нет, как нет вообще и самой границы.
Это реально здорово, преодолевать со всякими хитростями ее мне надоело еще в прошлых жизнях.
Хотя в пограничной зоне с Грузией бывают какие-то казаки из погранслужбы или еще кто-то, но постоянно на самой границе они не работают, как успокоил меня Аслан.
— Тут мы сами присматриваем за порядком, чтобы чужие не ходили, — прямо так он намекает мне.
Местность вокруг реально плотно населена, поэтому чужие долго незамеченными не проходят. Как я так же быстро был опознан жителями Они и тут же осведомлен о таком непонятном прохожем патрульный экипаж полиции.
Да тут у всех еще и оружие есть, скорее всего — нарезное, так что сами задержат и арестуют.
И тут же немного неуверенно добавляет: — Но ты-то свой.
— Если тебя прихватят когда-нибудь, можешь сослаться на меня. Договорюсь за тебя с парнями, — так он порадовал меня перспективами на будущее.