– Любовница! И отцепись, чертов коп, – сказал Раутон, бросая трубку. Наконец третий звонок оказался счастливым: он связался с университетом. Там не было никого, кроме секретарши и ректора.

– Дайте мне ректора.

– А кто говорит?

– Заместитель шефа полиции.

Ректор мгновенно оказался у аппарата.

– Господин ректор, профессор Фаррагус курит сигареты?

– Да… а в чем…

– Ол райт!

Раутон повесил трубку и вернулся к мороженому. Оно уже растаяло, поэтому он его просто выпил.

– Сделайте еще фисташкового и положите сверху клубнику.

Так, спички у профессора есть. Но этого мало, ему еще понадобится свеча. Раутон посмотрел на часы:

– Сейчас начало третьего… у меня еще масса времени.

Он съел мороженое, заплатил, чувствуя в области желудка нечто вроде сенсации, словно там появился маленький альпийский ледник, и направился в сторону здания университета. Относительно молодой возраст избавлял его от постоянных остановок и проверки документов. Весь город был оккупирован полицейскими. Уже появились первые, доверху загруженные баулами и чемоданами автомобили беглецов. Движение на улице с минуты на минуту становилось все более интенсивным.

«Нужно спешить, а то магазины закроются», – подумал шустрый репортер и пустился типичным для него спринтом в направлении университетского района.

По дороге он посетил десяток магазинов, спрашивая, не покупал ли там два часа назад свечи высокий сутулый старик.

Уже в седьмом ему ответили, что там побывал похожий клиент. Но осторожный репортер не удовлетворился этим и обошел еще три необследованных магазина, находившихся поблизости. В десятом тоже был какой-то старик. Вялая продавщица не смогла его толково описать.

– Он был седой? У него была бородавка на левой щеке? Бледный? Глаза водянистые? – сыпал репортер как из автомата.

– Да… да… не помню, – отвечала рыжеватая женщина, заливаясь слезами.

– Куда он пошел? – спросил репортер, совершенно не надеясь, что эта глупая баба что-то знает.

– Этот старик? Не знаю. Он спросил меня, где тут поблизости книжный магазин.

«Магазин, магазин? Зачем ему теперь книжный магазин? Гомера хочет перед смертью почитать, что ли? А может, купить молитвенник?» – размышлял репортер и при этом думал так интенсивно, что у него гудело в голове.

– Телефон у вас есть? – спросил он наконец.

– Вон там.

Репортер уже вложил палец в телефонный диск.

– Алло, это доктор Грей? Хорошо, что я вас нашел. С вами говорит профессор Хампти из Техаса. Уважаемый коллега, я прилетел по делу этого рокового генетона. Что? Да. Скажите мне, как выглядела та трубка, в которой старик… то есть профессор Фаррагус хранил этот порошок. Что? Да, это важно. Ага… стеклянная… а какого размера? А, хорошо. А какого цвета был этот порошок? Абсолютно белый? Благодарю вас.

Теперь Грей начал что-то быстро говорить.

– К сожалению, я не смогу увидеться с вами, коллега, – сказал Раутон. – Я сам потрясен. Но мои пожилые годы… нет, нет.

Удивленная лавочница вытаращила глаза на репортера, который не обратил на это ни малейшего внимания.

– Дайте мне немножечко соли, – сказал он, – заверните в бумажку. Этого достаточно, хорошо.

Он бросил монетку и вышел, но тотчас вернулся.

– Так где этот ближайший магазин?

– Третий дом за углом.

– А аптека тут есть поблизости?

– На следующей улице.

Репортер купил два пакетика жевательной резинки и отправился на поиски книжного магазина. Однако он чувствовал себя слишком «гражданским», поэтому по дороге заскочил в маленькую лавку, где за двенадцать центов приобрел значок Клуба курильщиков. Это был позолоченный, жутко блестящий эмалированный диск, который он счел подходящим для его целей. Прицепил его к внутренней стороне лацкана и пошел в книжный магазин.

– Заходил сюда высокий сгорбленный старик два часа назад, так?

Высокий, веснушчатый и уже начинающий лысеть юноша за прилавком не спешил с ответом.

– А вам зачем?

– Быстро отвечайте, у меня нет времени.

Репортер так нахально выставил челюсть, что худощавый рыжий человек ответил:

– Ищете дядю? Так спросите тетю.

Репортер напыжился и слегка отвернул лацкан. Сверкнул золотом значок.

– Вы будете отвечать, или мне применить другие средства?

– Был такой старик, – очень охотно ответил субъект.

– Что он купил?