Тут показался красноармеец Тимофеев, очевидно, со старшиной Нечипоренко, так как в его петлицах виднелась целая пила, четыре небольших треугольника. Более или менее я знал значение геометрических фигур в петлицах, конечно, по погонам ориентироваться для меня было намного легче, но и так благодаря книгам и фильмам про войну я разбирался в нынешнем обозначении воинских званий сухопутных войск.

– Как вы, товарищ лейтенант?

Это было первое, что я снова услышал от Тимофеева.

– Тимофеев, сейчас собери оставшихся бойцов и поищите здесь все исправное оружие, патроны, гранаты и продукты. Приказ ясен?

– Да, товарищ лейтенант.

– Тогда вперед.

Тимофеев убежал, а ко мне подошел старшина.

– Звали, товарищ лейтенант?

– Да, старшина. Я так понял со слов Тимофеева, что я тут единственный командир остался?

– Все верно, остальные командиры погибли.

– Тут такое дело, старшина, я после того, как меня по голове садануло, ничего не помню: ни тебя, ни других бойцов, ни последнего приказа комбата и ротного, да даже какой сегодня день, забыл.

Старшина от услышанного помрачнел.

– А как воевать – тоже забыли, товарищ лейтенант?

– А это, как ни странно, нет, даже вроде как лучше знать стал. Так какое сегодня число, где мы и какой был последний приказ начальства?

– Значит, товарищ лейтенант, сегодня у нас, стало быть, 30 июня 1941 года, а находимся мы в окрестностях города Стрый. А вы, товарищ лейтенант, часом не забыли, с кем мы воюем?

– Не беспокойся, старшина, не забыл. Так какой был последний приказ?

– Оборонять эти позиции до конца дня, а потом отойти.

Глянув на небо, я увидел клонящееся к закату солнце, значит, считай, приказ мы выполнили.

– Хорошо, личный состав пересчитали?

– Да, в строю вместе со мной тридцать семь человек.

– Раненые есть?

– Трое легкораненых, могут сами передвигаться.

– Неужто тяжелых не было?

– Были, как не быть, только их час назад в тыл отправили, сразу, как атаку отбили.

– Это хорошо. Ты вот что, старшина, посиди пока рядом да помолчи, мне подумать надо.

Старшина послушно присел рядом, считай, как в анекдоте про работягу [1] .

Значит, что мы имеем с гуся? Имеется в наличии 37 бойцов, похоже все, что осталось от моего батальона. Радует, что раненых среди них, считай, нет, трое легкораненых, надеюсь, проблем не сделают. А что делать мне? Можно, конечно, сейчас драпануть на восток вместе с оставшимися бойцами, приказ, считай, выполнили, так что имеем полное право, вот только что дальше? Или пополнят мой отряд другими бойцами, или, скорее всего, мной пополнят другое подразделение и снова кинут под немецкие танки и под непрекращающиеся бомбежки и артобстрелы. Спрашивается, мне это надо? На лауреата премии Дауна я не похож вроде, но и просто отсиживаться в тылу не хочу.

А что я хочу? Собрать свой отряд, громко заявить о себе и не дать бросить себя на убой. Значит, пока лучше остаться в немецком тылу, тем более что сейчас это можно легко сделать. Плюсы несомненные: смогу набрать бойцов из окруженцев, да и пленных можно отбить. Вооружиться и оснаститься брошенным нами и трофейным немецким оружием и снаряжением, а только потом достаточно крупным отрядом выйти к своим, причем с помпой, чтобы на меня обратило внимание начальство. Заодно и у немцев по тылу покуролесить можно будет хорошо. Решено, так и поступлю, а для начала надо обшмонать дохлых фрицев, а то меня стеклянные фляжки не прельщают, да и котелки у немцев были зачетные, не круглые, как у нас, а изогнутые, которые удобно привешивать к себе, да еще и с крышками. Еще у них, считай у всех, есть отличные штык-ножи в ножнах, а кроме того, неплохая подвесная система, вот все это тоже надо прибрать, пригодится. Разумеется, оружие, винтовки, понятное дело, не нужны, своих трехлинеек хватит, а вот пулеметы и пистолеты пригодятся, надо повышать огневую мощь отряда.

– Значит так, старшина, – начал я говорить, выйдя из задумчивости, – сейчас, когда придут бойцы, берешь с десяток человек и идешь к немцам. Как раз темнеть начнет, вас не видно будет. Задача – сбор трофеев. Нам необходимы: фляжки, котелки, штык-ножи в ножнах, подвесная система, пулеметы, пистолеты, патроны и продукты, если будут. Да, чуть не забыл, часы и особенно компас, если будут – тоже, и бинокли. Задание понятно?

– Товарищ лейтенант, а это не будет считаться мародерством?

– Это, старшина, не мародерство, а сбор трофеев. Нам это не для наживы нужно, а для выживания, так что не беспокойся, а в случае чего скажешь, что это был мой приказ.

– Тогда ладно, только до сумерек еще часа два, наверное, будет, – сказал старшина, поглядев на небо.

Торопить его я не стал, ясно, что сегодня больше немцы в атаку не пойдут, а я тоже тут задерживаться не буду. Соберу трофеи и двинусь прочь. Плохо, что карты нет, у немцев тоже вряд ли будет, хотя чем черт не шутит.

Примерно через полчаса стали подходить бойцы, а я тоже за это время окончательно пришел в себя. Все бойцы были вооружены, правда, одними винтовками. Как оказалось, все пулеметы разбиты, даже ручные, так что немецкие придутся в самый раз.