Самого лучшего следователя он потребовал так, для отвода глаз. Даже если ему придется много заплатить, это никак не сравнится с тем, сколько на расследование потратит он сам. И, как будто что-то решив, он громко твердым голосом произнес:

– Хей, Рита! Вызови ко мне специалиста по внутренней охране!

У корпорации была своя маленькая армия и свой ОМОН, которые скромно называлась «внутренней охраной». На самом деле они выполняли все возможные операции как внутри, так и снаружи этой корпорации-государства. Появившись снова в зеркале, как актер перед выходом на сцену, – была у Ники такая привычка, перед важным разговором производить физиогномическую настройку, – он, поправив очки, произнес:

– Ну что, Никифор, тебе придется стать полководцем. Ответ убийцам будет жестокий. «Заслон» не только заслонять умеет, а еще выжигать и вырубать паскуд огнем и мячом! Война началась.

В это время в кабинет постучали и ее тут же открыл широченный верзила, который гигантскими шагами прошел в кабинет и остановился посреди комнаты, вытянувшись по стойке смирно. Лакированные ботинки сорок последнего размера, узкого покроя брюки и широкий пиджак, скрывающий оружие, которое тот постоянно носил за поясом, очень нелепо сочетались с его широкой шеей и боксерской прической. В спортивном костюме и теннисках или в форме десантника этот персонаж выглядел бы куда органичнее. Директор тут же начал излагать ему свой план.

Ни Никифор Филимонович, ни верзила никак не могли заметить дрон, висящий перед окном его кабинета и записывающий всё происходящее на камеру.

***

Телефон зазвонил около 10 вечера. Майя в это время отмокала в ванной. Алекс сказал ей, что эта процедура поможет расслабиться. Ей было абсолютно всё равно, что делать со своей жизнью: отмокать в горячей ванне или прыгать с обрыва в бушующее море. Робот принес ей телефон и нажал на кнопку ответа.

– Это вас беспокоят из отдела экспертизы, – произнес глубокий мужской голос и переспросил: – Простите, это Майя?

– Да, это я.

– Мы провели полный анализ автомобиля и выяснили, что он был взорван взрывчаткой, запрограммированной на конкретное время.

– Это я и без вас поняла, – отрезала Майя.

Голос на том конце сделал паузу, а потом продолжил:

– Странность в том, что бомба не была прикреплена к машине снаружи – она находилась внутри нее. Как будто Сергей сам положил бомбу в машину. У меня к вам пока что один вопрос: пользовался ли машиной кто-нибудь другой, кроме Сергея?

– Только я. И то очень-очень редко.

– Понятно, спасибо и извините за беспокойство, – произнес голос и отключился.

– И еще Сергей иногда давал свою машину Саше, – пролепетала Майя вдогонку, но было уже поздно.

Снова увидев перед глазами горящую машину с телом Сергея, она зарыдала. Телефон выпал из рук и упал на кафельный пол. Стекло немного треснуло, но Майя этого даже не заметила. Алекс выпустил воду из ванной и подал девушке полотенце и халат.

Подойдя к зеркалу, Майя с трудом себя узнала.

Ее красивое смуглое лицо с немного вздернутым носиком и миндалевидными темно-карими глазами было совсем бледным. Красные, как у вампира, глаза совсем потеряли свой блеск и копна пышных вьющихся волос, обрамляющая ее головку, теперь беспомощно висела под тяжестью воды, стекающей с них. И только иссиня-черные летящие брови пародийно напоминали такую Майю, какой она была еще сегодня утром.

Свои неславянские черты лица она унаследовала от своего отца – известного бразильского футболиста. Горячий сильный мужчина, выдающийся спортсмен, работавший по контракту тренером сборной по футболу, он познакомился с ее мамой, когда пришел в адвокатскую контору оформлять документы, которыми как раз и занималась ее мама.

Это была любовь с первого взгляда, и спустя год у них родилась Майя. Через 10 лет контракт Хомоло, так звали её отца, закончился и ему предложили еще более выгодный контракт в одной из исламских республик. Отец предлагал матери переехать вместе с ним, но мать отказалась. Новый контракт был для неё хорошей причиной расстаться с Хомоло, так как его необузданный характер, вечерние попойки с друзьями и утреннее похмелье, в котором он никак не мог и не хотел помогать по дому и растить ребенка, маме окончательно надоели. Отношения между ними охладели и, посадив мужа в самолет, женщина облегченно вздохнула. Хомоло же продолжал любить ее и боготворить свою обожаемую дочь. Он присылал много денег на воспитание и образование дочери, а также оплачивал дополнительные занятия, квартиру и еду. Так что финансовой нужды они не знали, а по хозяйству мама спокойно справлялась и сама.

Майя всегда чувствовала себя одинокой и когда родители развелись, стало еще хуже. Она была не похожа на других детей ни по облику, ни по характеру. Дети чувствовали это и постоянно ей об этом напоминали. В такие моменты Майя не давала обидчикам спуску: драла девчонок за волосы, била мальчишек, царапалась и кусалась. Мать не раз вызывали в школу и ей приходилось снова и снова делать дочери выговор и требовать раскаяния, но в глубине души женщина была рада, что ее дочь может постоять за себя.

Мать постаралась дать дочери самое разностороннее образование. В 10 лет Майя свободно говорила на русском, английском и португальском языках и, когда отец уехал, мать продолжала водить ее в воскресную португальскую школу – там у нее было больше друзей, чем в простых школах. Кроме этого, девочка занималась фортепиано, пела в хоре, ходила на карате – даже выигрывала соревнования и, конечно, играла в футбол. Эта страсть передалась ей от отца.

Конец ознакомительного фрагмента.