— Я же сынок ваш, — говорю. — И этого, как его, знатного человека.

Засмеялась эльвийка.

— Глупец! Ты ничего не знаешь! Ты судишь, как человек. Эльвы не любят своё потомство. Нет ничего слаще, чем поглотить душу меньшего собрата. Это придаёт нам сил. Скажи спасибо тому, кто живёт внутри тебя, скрытый печатью. Не то я поглотила бы тебя без жалости.

Ой. Это она про Талисмана, что ли? Ведь это он за печатью внутри меня живёт. То есть это он сын её подруги? Ну да, а кто ещё-то?

У меня от волнения аж ноги подкосились. Взял я себя в руки, виду не подал, что боюсь. Говорю ей:

— Что же вы его мать тогда убили, подругу свою лучшую? Людишек наняли, чтобы самой руки не марать. В лес заманили, живот ей распороли снизу доверху. Это что, у вас, благородных эльвов, так принято?

Она в лице переменилась. Злость ушла в один момент. Вздохнула эльвийка, говорит печально:

— Если эльв желает уйти, никто не вправе помешать. Её душа слилась с лесом, деревьями, кустами, травой. С ручьями, что текут в земле. С птицами на ветвях…

Повернулась ко мне, брови нахмурила:

— Уходите. Дела эльвов не в юрисдикции людей. Покиньте мой дом, господин Найдёнов.

Вот как, значит. Госпожа отсылает жалкую полукровку. Поигрались и вали отсюда.

Собрал я всю свою храбрость, какая осталась, говорю:

— Душа вашей подруги, может, в лесу сейчас порхает. Зато тело её в морге лежит, всё располосованное вдоль и поперёк. А этоужев моей юрисдикции!

Вижу, удивилась она моей наглости. Глаза открыла широко, на меня смотрит.

А я дальше жму:

— Так что не надо говорить, что дела эльвов людей не касаются. Вы государю клятву на верную службу давали. А я государев человек. Пока дело не закрою, буду копать, сколько потребуется. И пугать меня нечего. Не имеете право жрать душу полицейского. Пока он на службе.

Это я загнул, конечно. Сам не знаю, что несу. Но вижу — проняло.

Она волосы растрёпанные пригладила, задумчиво так. Брови нахмурила, голову набок склонила. Глянула на меня, как на редкий экспонат.

— Да вы и правда не отстанете, — сказала. Негромко так, будто про себя.

Я тоже стою, смотрю на неё. Она помолчала, подумала ещё и говорит:

— Хорошо. Я выполню одну вашу просьбу, господин Найдёнов. То, что вам нужно для вашего дела. Только не просите выдать Рыбака.

Вижу, Рыбака она мне и правда не выдаст. Ладно. Подумал, говорю:

— Мне сейчас узнать надо, кто динамит украл. Кто его в поезд подложил. Мне бы средство такое…

Хотел я сказать — прибор такой, вроде волшебной палочки или детектора лжи. Чтобы наверняка. Побегал, всех просветил, как рентгеном, и опа — разгадка! Но слов никак не подберу подходящих.

Она помогла:

— Вы думаете, как бы найти такое средство, которое за вас всё сделает? — эльвийка покачала головой. — Хорошо. Это я могу.

Что? Как это? Не успел я удивиться, эльвийка нос сморщила, приказала:

— Ведите сюда вашего гоблина. Которого вы с собой притащили. Да побыстрее. Пока я не передумала.

Мелкий гоблин Микки оказался храбрым парнем. Испугался сначала, когда я его в дом эльвийский затащил. На лице написано: «погибель моя пришла». Но подрожал малец, подрожал, потом выпрямился во весь свой рост метр без кепки. Встал ровно, кулачки зелёные сжал, типа — нате, подавитесь!

Эльвийка подошла к нему, ладонью по голове провела. Говорит:

— Ты хочешь помочь своему хозяину, маленький гоб?

Микки закивал. Пищит:

— Кушайте меня, госпожа! Мой хозяин Дмитрий невкусный. Микки вкуснее!

Она засмеялась. Говорит:

— Верный маленький гоб. Молодец.

Повернулась ко мне:

— Дмитрий, у вас на руке под рубашкой есть амулет. Достаньте его.

Ничего себе. Как она узнала? Рентген в глазах, что ли?

Вытащил я из рукава амулет, что подарила Альвиния. Цепочка золотая, камешек — кошачий глаз. Эх, Альвиния…

Прекрасная эльвийка взяла амулет, покачала в воздухе:

— Да, это подойдёт.

Наклонилась к Микки, повесила амулет ему на шею, застегнула цепочку. Положила ладонь гоблину на лоб. Велела:

— Закрой глаза.

Микки послушно зажмурился.

Да, это тебе не стряпчий, пускай даже мэтр. Колданула эльвийка так быстро, что я даже не заметил. Никаких бумажек, договоров, даже заклинаний никаких. Раз — и всё. Я глазом моргнуть не успел. Смотрю: только что был гоблин мелкий, а уже нет его. Исчез. На полу сидит птица. Крупная, размером больше ворона. Или грача. Только не ворон и не грач. Попугай! Красивый такой, перья тёмно-синие, живот красный. На голове полоска белая, клюв чёрный, лапы когтистые, тоже чёрные.