— А моя душа куда? — спросила.

Тихо.

Меня.

Я не знал.

Я не поп. И не психиатр.

Я майор в отставке.

Я не знаю, куда моя. Если она у меня есть.

Внезапно начался дождь. Но ноябрьское небо совершенно чистое. Дождь среди ясного неба.

Хорошо написала Агата Кристи, что нельзя верить ни одному свидетелю, и это, вот, еще одно подтверждение — эти показания. Даже майор в отставке, который добровольно свидетельствует о моих похоронах, делает это не очень достоверно. То, что он рассказывает о причитании, точно, как и то, о душах. Но о дожде — нет. И уж о дожде среди ясного неба — точно нет.

Никакой это был не дождь. Надвигался мрак.

Он надвигался отовсюду, как праисконный тлен. Был ноябрь 1984.

Тлен и мрак.

Ноябрь 1984 — июнь 1990.