Деклан делает то же самое, что и Паук в ресторане. Он буквально становится больше, злее и в тысячу раз настойчивее. Его голубые глаза вспыхивают холодным огнем.

—Что случилось? он рычит, подходя ближе. — Как он выглядел? Что он сказал? Он причинил тебе боль?

Я немного расстроена тем, что он ждал до последнего вопроса, чтобы спросить, не пострадала ли я, но неважно.

—Я в порядке. Он и пальцем меня не тронул, он просто напугал меня. Он сказал, что мне не нужно продавать себя, и для меня еще не слишком поздно, и он мог сказать, что у меня еще осталась надежда ...

Я замолкаю, пытаясь вспомнить побольше о большом звере.

Больше всего я помню, каким нежным он был, когда провел костяшками пальцев по моей щеке, и каким мягким был его голос, когда он сказал, что у меня красивые глаза.

И каким он был великолепным.

Боже мой, это лицо. Этот рот. Эти светлые, пронзительные зеленые глаза. В сочетании с его грубой мужественностью тонкость его черт была еще более ошеломляющей.

По сравнению с ним Деклан похож на Джастина Бибера.

Разъяренная Слоан поворачивается к Деклану. — Не было никакого парня. Это из-за пари, которое мы заключили перед тем, как отправиться в ресторан.

—Нет, Слоан, это не так.

Она складывает руки на груди. — Хорошо, так куда же направился этот странный, опасный парень после того, как сделал тебе предложение?

Я начинаю раздражаться. Мой голос повышается. — Он не делал мне предложения. Ты не слушаешь...

—Паук!

При звуке резкого оклика Слоан он вытягивается по стойке смирно и подбегает. — Да?

Слоан указывает на меня. — Моя сестра утверждает, что мужчина пристал к ней в дамской комнате ресторана. Не хочеш рассказать нам, что ты видел?

Он смотрит на меня, хмурясь. — Мужчина? В дамской комнате?

— Ты был с ней, верно?

Он выглядит смущенным, и теперь я прихожу в отчаяние.

— Да. Я был с ней все это время, стоял прямо за дверью.

— Ты видел, как мужчина входил или выходил?

— Нет. Никто не входил и не выходил, кроме нее.

— Когда она вышла, она говорила что-нибудь о мужчине, находящемся внутри?

Паук смотрит на меня. Выражение его лица извиняющееся. — Нет.

Слоан поворачивается ко мне, ноздри раздуваются, губы поджаты. — Господи, Райли. Это за шкатулку с певчими птицами? Если тебе так нужны были деньги, все, что тебе нужно было сделать, это попросить.

— Дело не в пари, Слоан!

— Игра окончена. Паук, отведи ее обратно в ее комнату.

Теперь все в комнате уставились на меня.

Я, в моем дурацком распутном платье, с моими дурацкими обесцвеченными волосами и раскаленным добела чувством стыда от того, что меня назвали лгуньей.

Автор этого всего — моя собственная сестра, идиотка, которая с самого начала хотела, чтобы я сюда приехала.

Не дожидаясь, пока Паук еще больше унизит меня, схватив за запястье и оттащив прочь, я поворачиваюсь и ухожу, высоко держа голову, несмотря на комок в горле и слезы, наворачивающиеся на глаза.

Да поможет мне бог, это последний раз, когда я с ней разговариваю.

10

Maл

Когда я возвращаюсь на свой насест на колокольне, в доме Деклана темно.

Единственные источники света, которые остаются горящими, — это ландшафтные прожекторы и лампы в трех комнатах на втором этаже.

Одна из этих комнат — спальня.

Я не могу много видеть под этим углом, но я вижу французские двери с задернутыми шторами. Рядом с комнатой есть небольшой частный внутренний дворик, украшенный горшками с цветущими цветами.

Мимо внутреннего дворика проходит вооруженный охранник с винтовкой наготове.

Они расползлись по всей территории, эти охранники.

Как будто это что-то меняет.

Я не знаю, легли ли Деклан и его свита уже спать, или они отправились куда-то еще после того, как я покинул ресторан, потому что я не приехал прямо сюда. Я колесил по острову, размышляя. Пытаясь прочистить голову.

О ней.

Беспризорнице.

Я злюсь на себя за то, что напугал ее.

Я еще больше злюсь из-за того, что меня волнует, что я напугал ее.

Я никогда не забочусь о том, чтобы кого-то напугать. Независимо от их пола. Я так долго был объектом страха людей, что это больше ничего для меня не значит.

Но у нее получилось.

Я ненавижу это.

Когда я закрываю глаза, чтобы вздохнуть, перед моими веками всплывает образ ее перепуганного лица. Я позволяю себе посидеть с ним мгновение, наслаждаясь деталями.