Я хочу помнить, как Левин Волков целовал меня, затаив дыхание, на пляже.

31

ЛЕВИН

Я знаю, что мне нужно остановиться. Мне нужно отпустить ее и уйти. Это никогда ничем не может закончиться. Это никогда никуда не приведет. И в конце все только усложнится.

Но, черт возьми, я не могу.

Я чувствую, как сильно она меня хочет. Я чувствую это по ее рукам, сжимающим мою рубашку, и по ее губам, прижатым к моим, по тому, как ее рот открывается для меня, когда мой язык скользит по его краю. И я хочу ее так же чертовски сильно.

Я люблю ее с того дня, как она проснулась в моем гостиничном номере.

От ощущения, как она задыхается у моего рта, затаив дыхание прижимается ко мне, у меня перехватывает дыхание. Я чувствую, как все мои лучшие чувства покидают меня, и все, что осталось позади, – это желание, которое выходит за рамки желания, которое ощущается как потребность. Например, если я отпущу ее прямо сейчас, то, возможно, никогда не оправлюсь.

Я наклоняюсь вперед, мои руки на ее талии, когда я углубляю поцелуй, и я чувствую, как у нее немного подгибаются колени. Она спотыкается на песке, и когда я ловлю ее, я тоже спотыкаюсь, и мы оба падаем на песок. Лидия приземляется на задницу, заваливаясь назад, когда моя рука обнимает ее, и я слышу, как она смеется, когда я оказываюсь сверху, ее ноги по обе стороны от моих бедер, сарафан задран до бедер.

— Не вставай, — выдыхает она, сжимая в кулаках мою рубашку, чтобы притянуть меня ближе. — Не останавливайся.

Я даже не уверен, смогу ли я сейчас.

Я прижимаю ее к себе, моя рука обнимает ее за спину, и ее губы снова находят мои, когда одна из ее рук поднимается, чтобы провести по моим волосам, ее тихий стон наполняет ночной воздух между нами. Я не могу вспомнить, чтобы мне когда-либо было так тяжело за всю мою жизнь. Я жажду оказаться внутри нее в этот момент, прямо здесь, на пляже. Меня удерживает от этого тончайшая нить самоконтроля, знание того, что она заслуживает лучшего, лучшего, чем быстрый трах на песке.

Я хочу провести всю ночь, боготворя каждый дюйм ее тела, и я не уверен, что у нас еще будет столько времени.

Я видел ее с ним ранее сегодня вечером, когда последовал за ней, чтобы убедиться, что она в безопасности. Они ужинали в открытом патио какого-то элитного пляжного ресторана, бок о бок за круглым столиком, и я видел, как он наклонился, чтобы поцеловать ее. Не слишком долгий, не слишком романтический поцелуй, но все равно он заставил меня почувствовать, как будто моя кровь воспламенилась. Я не мог видеть его так близко к ней, зная, что он будет делать с ней позже. В тот момент я понял, что все зашло слишком далеко. Что я не должен позволять себе снова приближаться к ней так близко.

А теперь мы идем еще дальше, и я не могу найти в себе сил остановить это.

Ее руки скользят под мою рубашку, ногти царапают выступы моего пресса, и я содрогаюсь от желания под ее прикосновениями.

— Если ты продолжишь так прикасаться ко мне, — шепчу я ей в губы, прижимаясь своим лбом к ее лбу и закрывая глаза, — мы закончим тем, что займемся этим прямо здесь, на пляже.

— Мы могли бы вернуться в твою комнату, — шепчет она мне в губы. — Это не так уж далеко, верно?

При этом предложении меня охватывает волна чистой похоти.

— Тебе нужно вернуться, — бормочу я. — Какое у тебя может быть оправдание?

— Я скажу, что пошла прогуляться и потеряла счет времени. Я уже говорила, что теряюсь из-за смены часовых поясов. Я скажу, что нашла бар, который был открыт допоздна. Что я посидела на пляже и выпила. Я могу что-нибудь придумать.

Слова произносятся шепотом между поцелуями, ее губы касаются моих так, что это опьяняет, невозможно сопротивляться, невозможно отрицать.

— Он спит, — добавляет она. — Может быть, он проснется, когда я вернусь, но он крепко спит.

— Ты уверена, что он спит?

Лидия кивает.

— К тому времени, как я вышла из дома, он уже спал. Все в порядке, я придумаю оправдание. Не беспокойся об этом…

Она снова целует меня, прежде чем я успеваю что-либо сказать.

Я знаю, что должен сказать ей, что беспокоиться об этом – моя работа, что все, что может поставить под угрозу ее отношения с Гришей, невозможно, что миссия – это самое важное. Но ее губы прижимаются к моим, ее язык горячий и мягкий у меня во рту, ее бедро гладкое под моей рукой, и я не могу заставить ни одну из этих мыслей коснуться моих губ.

Я не могу думать ни о чем, кроме того, как сильно я хочу ее.

Я поднимаю ее с песка, поднимаюсь на ноги, продолжая целовать, когда она прижимается ко мне. На мгновение кажется, что ни один из нас не сможет остановиться достаточно надолго, чтобы добраться до отеля, но каким-то образом мы отрываемся друг от друга, ее пальцы переплетаются с моими, пока мы идем по пляжу обратно к отелю.

Едва мы заходим в лифт, как мои губы снова прикасаются к ее губам, прижимая ее к стене, пока я нажимаю кнопку своего этажа одной рукой, другая запутывается в ее волосах, когда мой язык переплетается с ее языком. Я слышу ее стон, когда мои бедра прижимаются к ее бедрам, мой ноющий член прижимается к ее бедру, пока я пожираю ее рот, отчаянно желая большего. Когда решение принято, кажется, что каждая секунда, необходимая для возвращения в комнату, тянется на секунду дольше, чем нужно.