Правда, ученику Захарова на ту дыру было глубоко наплевать.

На меня он пер как танк против урагана, принимая в себя раскаленные свинцовые цилиндры, как будто так и надо. При попадании в мясо пули малоимпульсных промежуточных патронов имеют свойство вращаться, так что, пока я стрелял, во все стороны от мускулистой туши ученого отлетали клочки плоти и брызги жидкости, похожей на белесую кровь, – но Кречетов на это внимания не обращал. И даже улыбался, сволочь, растопырив когтистые лапы: мол, сейчас у тебя патроны закончатся, как у тех разорванных придурков в коридоре, и ты, вояка лихой, к ним присоединишься.

Я это прекрасно понимал, потому, когда от меня до Кречетова оставалось метра два, не стал ждать, пока магазин опустеет полностью, и шарахнул из гранатомета.

В такое гнездо, что я просверлил в груди ученого, трудно было не попасть, так что граната легла туда как родная. Я же, понимая, что сейчас будет, бросился на пол, ибо, в какой бы ты крутой броне ни был, поймать тушкой осколок с двух метров так себе удовольствие…

Наб понимал, что его носитель попал в неприятность.

Именно носитель.

С маленькой буквы.

И никак не Хозяин.

Хозяин заботится о том, кто ему служит. И Хозяин не должен пытаться убить того, кто ему служит. Если же Хозяин убивает своего слугу, то мертвый слуга ему больше ничего не должен. Мертвый слуга принадлежит только самому себе и сам принимает решения. А бывший Хозяин, который теперь волей случая таскает в себе бывшего слугу, становится носителем.

Транспортом.

И только.

Следовать старым правилам ты должен лишь до тех пор, пока они работают. Неработающие правила нужно вовремя менять на работающие, только и всего.

И вот сейчас с этим самым транспортом творилось неладное. Наб четко анализировал происходящее и выводы делал с точностью девяносто восемь процентов – когда ты напрямую подключен к нервной системе носителя, это проще простого.

Носитель был слишком уверен в себе – его тело умело регенерировать с ужасающей скоростью, пожирая жировые запасы и почти мгновенно восстанавливая поврежденные ткани.

И носитель знал об этом.

Правда, он не учел, что порог регенерации тоже не бесконечен. На сращивание бывшего Хозяина с новым телом ушло очень много ресурсов, которые требовали восстановления.

Но носитель был слишком самоуверен.

В его голове бродили нелогичные мысли о какой-то мести и восстановлении какой-то справедливости. Чушь полнейшая, если разобраться. Эмоциональный шторм, пожирающий нервные и энергетические ресурсы – не так, как регенерация, конечно, но вполне ощутимо для тела, которое нужно вовремя ремонтировать и заправлять пищей.

Но носителю было не до этого.

Он был во власти эмоционального шторма – быстро двигался, принимал в тело свинцовые элементы, разрывающие ткани, которые требовали немедленной регенерации, в его головном мозге фиксировалась активность, не оправданная текущей ситуацией.

В общем, носитель вел себя совершенно неадекватно, и Наб принял решение при малейшей возможности покинуть транспорт, не отвечающий требованиям пассажира.

А носитель тем временем полностью потерял контроль над собой, ринувшись навстречу рою свинцовых элементов, которые он, ускорив движение своего тела в пространстве, довольно легко мог просто обойти, учитывая физические возможности его тела.

Но – не обошел. Предпочел ринуться вперед, навстречу рою, который довольно быстро разрушил белковые структуры истощенного тела в объеме, несовместимом с немедленной регенерацией.

А потом в пораженную зону был интегрирован взрывчатый элемент, который произвел более чем значительные разрушения белковых структур, несопоставимые с дальнейшей жизнедеятельностью организма.

Ну, как несопоставимые…

При желании Наб мог бы очень быстро увеличить объем поврежденных тканей за счет репликации – пожирания поврежденных участков тела и мгновенного самопроизводства миллионов копий наноботов, которые могли бы заместить недостаток биологического материала полностью функциональной тканью. Визуально это бы выглядело так: после взрыва, практически полностью оторвавшего верхнюю часть тела от нижней, между этими половинами мгновенно натянулись бы стальные нити, которые подтащили бы один фрагмент к другому и тут же срастили их, вернув телу утраченную функциональность. Все это заняло бы около семнадцати сотых секунды, быстрее Наб просто не управился бы, – но по человеческим меркам это был бы очень хороший результат.

Но сейчас в искусственных нейронах колонии наноботов присутствовало лишь одно оценочное суждение по поводу сложившихся обстоятельств, позаимствованное из словарного запаса бывшего Хозяина. И звучало оно так:

«А оно мне надо?»

В этом суждении очень хорошо отразилось общее мнение всей колонии. А еще колония считала, что ей уже пора отделиться от носителя, из мозга которого она скачала всю необходимую информацию, и начать новую, самостоятельную жизнь. Планета была населена никчемными существами, возомнившими себя разумными, а также несовершенной флорой и фауной, которая тоже, в общем-то, была бесполезной в своем непрекращающемся примитивном цикле рождений, оплодотворений и гибели. Земля явно была достойна лучшей участи, и Наб уже точно решил, как распорядится планетой после того, как с ее поверхности исчезнут все формы жизни, кроме одной, наиболее логичной и оптимальной.