Они не слышат — они друг в друге.

Мальчишка понял, и, погрустнел:

В любви — как в детстве, как в ярком круге.

…И вряд ли есть у него предел.

Как-то так

Нашему времени есть одно имя — сплин –

Драма для мозга — там-тададам-тадим.

Красочно — вычурно: выпьем, лежим, летим…

Множество мнений сливаются в "я один".

Правда, что чем-то похоже на коммунизм? –

"Вместе".

Серьезно? — "А ну-ка, давай — делись!"

Граждане мира уходят.

В либерализм.

(Фаталити2 с привкусом слова на букву Жи..)

Сложно сказать, отчего современный век,

В "труп" извращает понятие

"человек".

Эпитафичные гимны сотням закрытых век,

Вместо амброзии

— идолом –

Дэниэлс Джек.

Пяти — шестистопным ямбом сложенный постмодерн3:

Саморазвитие лезвием –

вдоль воспалённых вен,

"Вдоль сигаретного дыма и Бухенвальдских стен…"

(Есть тот, кто не верит, –

но он не читал.

Совсем).

Забытой мечте

Невольно или вольно — вышло так,

что я, свою мечту большую

забросила как мусор на чердак

и вот теперь живу почти впустую.

Мне б настоять, уверовать, добиться,

а я прогнулась слову "не твоё"…

А вспоминаю — хочется напиться.

Прости мечта моя.

Прости меня за всё…

Обручальное кольцо

Волшебный цвет кристально-чистой льдинки –

Он кажется так хрупок, только тронь –

И разольётся мириадами искринок –

Сверкающими каплями — в ладонь.

Росинок лучики — подковки кружевные,

Оберегая льдинку нежно, говорят:

"Ты ласковая, самая красивая!.."

И невозможно оторвать свой взгляд.

Волшебное колечко — не земное,

Магический серебряный ручей

Живых движений сердца — самых вольных, –

Любовью чистой — на руке моей.

Время

Кажется, нас разделяет время

Резче, чем трамваи и проспекты.

Миг, другой и мы уже не верим

В то, что нас запомнил кто-то где-то.

Завтра постучатся оправданья:

"Может быть" и "как-нибудь потом"

С этого любое ожиданье

В чаше времени становиться песком.

Заметает памятью курганы,

Переулки, реки и мосты…

И лишь в сердце остаются шрамы

Одиночества и маеты.

Угли

…Я снова так могу, нужны ведь только крылья!

И расчехлить их также, на бегу.

И угли жечь

(Смотри-ка: не остыли!)

Я перед ними всё-таки в долгу.

За образы, что прорастают в сердце.

За нежность, верность им, и за стихи.

За то, что я не знаю об инерции…

…А угли знают про мои грехи.

Слоник

Я устала. Нет такого жанра,

Чтобы скучность сердца описать.

И души пылающего жара,

Так и не смогла я разыскать.

Пусто, серо, словно я бионик:

Тело дышит, сердце не горит,

Даже розовый на секретере слоник

Хобот опрокинул и сопит.

Слоник, маленький, пойми — я так устала!

В тусклом свете скучных серых дней;

Всё мне кажется — не я с тобой играла.

А другая. Та была сильней.

Ей хотелось многого и сразу

Звёзды! Искры! Всё на свете знать!

Но она пропала, вот зараза!

Нам её вовеки не сыскать!..

Всё-таки не дуйся, милый слоник –

Я попробую тебе её найти!..

Руки не сотру.

…Ведь я бионик…

… Нам с тобой во многом по пути.

Мастеру

Когда я снова добралась до строк,

(Тех самых строк, томившихся под спудом

Бездумных грёз) перешагнув порог

Я оказалась к носу нос с этюдом,