— Позволь мне… — он схватился за край дивана, чтобы остановить ее.

Рука скользнула назад, и Лив ударила себя по лицу.

— Черт, — пробормотала она и уронила диван, прикрыв нос рукой. Между пальцев полилась кровь. Ксан подхватил ее и потащил к раковине, затем схватил кухонное полотенце, чтобы остановить кровь.

— Запрокинь голову, — он осмотрел ее нос, прижимая ткань. — Знаешь, ты могла бы попросить о помощи, а еще лучше, позволить мне убрать за собой.

— Правда? — ее голос прозвучал приглушенно сквозь полотенце. — Слышать это от человека, который все это устроил? Ты действительно хорош в разрушении. Сначала бар Джи, теперь мой дом. У тебя большие проблемы, и я даже не знаю, с чего начать.

— Как насчет отсюда? Я не знаю, как это объяснить, поэтому просто скажу тебе, через что я прохожу. Ладно? Не пытайся анализировать, просто слушай.

— М-м… Хорошо.

— Я работал на одну организацию.

— Боже мой. ЦРУ? — то, как она сказала это, зажав нос, заставило его улыбнуться.

Насколько более очаровательной она могла быть? Ему захотелось защитить ее. Ее глаза округлились.

— Кайла была права. Ты не похож на пушистого котенка или пушистого кролика.

— Вовсе нет. Я принадлежал к секретному подразделению. Ты должна меня выслушать, — он приподнял ее лицо и продолжал удерживать полотенце на месте.

— Извини.

— Организация послала меня с заданием в Африку. Там меня захватил военачальник по имени Аджани. В течение десяти месяцев его люди мучили меня так, что ты даже представить себе не можешь. Они знали, что я — волк, и хотели использовать мой секрет, чтобы вытянуть из меня секретную информацию.

Лив ахнула, но не сказала ни слова.

— Они пытались заставить меня обратиться. Сказали, что собираются снимать это на видео. Они были от этого в восторге.

— Но ты этого не сделал.

— Нет. Я дал своему Альфе слово, — Ксан встретил взгляд Лив. — Из-за моего обещания Магнуму я потерял способность обращаться и исцеляться.

— Как ты сбежал от этих оборотней?

— Давай прямо сейчас кое-что проясним. Они не оборотни. У них нет души. Они — демоны, и ты не можешь бороться с ними. Единственный способ бороться с ними — это быть человеком. И поэтому я жив и свободен. Если бы они заставили меня обратиться, они бы прикончили меня, черт, я, вероятно, был бы разорван на куски и разбросан по всей Африке. Они могут превратиться в любое животное, какое захотят. Им не нужна полная луна, но они ограничены одним оборотом в день и должны оставаться в одной форме до темноты. Моя стражница выбрала человеческую форму, и так я сбежал, пока остальные спали. У меня было много тренировок по рукопашному бою. Я оказался сильнее, чем она, как человек. Когда я их встретил, они были гиенами. Они предпочитают эту форму, но не всегда. Иногда это змеи, иногда птицы. Меня кусали и отравляли, клевали острыми клювами, но чаще всего они оставляли меня на дне ямы и смеялись, тыкали в меня палками, морили голодом и бросали вниз свежее мясо. Конечно, я чувствовала запах того, чем они пытались меня накормить — человеческого мяса, они охотились на местных. Были и другие вещи, о которых я не могу говорить. По-настоящему плохие вещи случались после наступления темноты.

— Думаю, кровотечение остановилось, — Оливия взяла полотенце и убрала его. Так и было. Даже несмотря на то, что от нее пахло человеком, Лив исцелялась как оборотень, намного быстрее. Под глазами у нее уже начали появляться темные круги. Небольшие.

Чувство вины ударило Ксана, словно кувалда.

— Прости, Лив.

— За это? — она указала на свое лицо. — Я сама с собой это сделала.

— Нет. Если бы я не разгромил твой дом…

— Учитывая, что тебя разбудили гиены из передачи, думаю, у тебя есть достаточно веское оправдание тому, что ты сделал. Они причинили тебе боль. Они угрожали твоей семье и стае. И теперь ты не можешь стать волком из-за того, что они сделали.

— Совершенно верно, — мужчина нахмурился. — Но мне от этого не легче, когда я ломаю твои вещи, — он не нуждался в ее сочувствии, не искал его. Его пара никогда не должна жалеть его.

Лив обвила руками его шею и крепко обняла.

— О, Ксан. Мне очень жаль.

— Я сделал то, что сделал, чтобы защитить стаю. И не хочу, чтобы ты меня жалела.

Он уткнулся носом в ее волосы и вдохнул. Впервые за много лет Ксан почувствовал покой. Он впитывал ее запах, исцеление, которое могла дать только Лив. Черт, он не хотел отпускать эту женщину. Он похлопал ее по плечу, не в силах сделать то, что хотел.

— А я нет. Я восхищаюсь тобой. Когда оказываешься в такой ужасной ситуации, как та, в которой ты выжил, ты никогда не знаешь, что будешь делать, как отреагируешь. Ты был таким храбрым.

Ксан отстранился и посмотрел ей в глаза.

— Я рассказал тебе, что со мной случилось. Пришло время тебе признаться в своем прошлом и в тайне, которую ты скрываешь.

Она моргнула, и глаза ее наполнились слезами.

— Лив?

Женщина глубоко вздохнула и отстранилась, отступив назад. Ее руки потянулись к блузке, и она начала расстегивать ее, остановившись, когда добралась до пупка. Она медленно отодвинула ткань и лифчик в сторону, открыв длинный белый шрам.

— Тебе лучше присесть. Это займет некоторое время. Я только закончила интернатуру, практиковалась пару месяцев, когда встретила его.

Ксан опустился на стул и прислушался. С каждым словом, слетавшим с ее губ, его чувства к ней росли, вместе с гневом внутри. Пока он спасал мир, его пара боролась, чтобы выжить после жестокого нападения такого человека, как он.

Он не мог оставаться здесь. Не с ней, не тогда, когда он не доверял себе.

— Ну?

— Думаю, мне следует двигаться дальше. Уехать из Лос-Лобос и Блэк-Хиллс.