Проклятое или еще хуже. Объекты могут быть наполнены магией. Может ли артефакт быть источником силы Илиму? Независимо от того, что дает ему силу, длинноствольное оружие теряло эффективность в ближнем бою. Ксан оглядел все деревья вокруг и сунул руку в карман куртки, сжимая горсть соли.

— Не так уж плохо, когда у тебя ничего нет.

Аджани развернул палку по дуге и ударил. Ксан отпрыгнул назад. Аджани снова сделал выпад. На этот раз Ксан отступил в сторону, за дерево. Копье ударилось с глухим стуком, кора и щепки разлетелись от места удара. Демон рывком освободил свое оружие.

— Ты не можешь избегать этого вечно, песик. Мы окружены огнем, и наша арена будет становиться все меньше. Хи-хи-хи-хи.

— Подожди, пока я не отправлю тебя обратно в ад. Я покажу тебе огонь.

Ксан бросил соль в своего противника.

Демон взвизгнул и отпрыгнул назад, его плоть зашипела там, где соприкоснулась с солью.

— Кто бы мог подумать, что у тебя слабость к приправам?

— Большая ошибка, ЦРУшник. Я собираюсь съесть тебя сейчас же.

— Может быть, тебе лучше воздержаться от соли, я слышал, она повышает кровяное давление.

Илиму бросился в атаку.

Ксан блокировал удар, парируя каждый взмах копья, стараясь подойти как можно ближе, чтобы не задеть наконечник, оттесняя Илиму назад к огню. Дым обжигал ему глаза, а ноздри наполнял едкий запах горелых волос и древесины.

Аджани бросился к просвету и откатился в сторону, вонзив копье в землю. Он ухмыльнулся и принял боевую стойку, сжав кулаки.

— Самое лучшее я оставлю напоследок. Я проткну тебя, как шашлык после того, как разорву на куски. Ты не сможешь победить меня.

— Могу, пока ты в человеческой форме.

— Тогда давай не будем тебя разочаровывать. Хи-хи-хи. Ты не выживешь, чтобы спасти свою красивую пару. Я пытался сломить тебя, но ты упрямее, чем кажешься. Я восхищался твоей стойкостью. Ты убил мою женщину. Это стало личным. А теперь я убью твою, после того как позволю моей стае повеселиться с ней, — глаза Аджани вспыхнули ярко-синим светом, и его фигура стала испаряться, смешиваясь с дымом, кружась вокруг, как торнадо, увлекая за собой листья, грязь и кусочки льда. — Держу пари, она стонет как шлюха.

Ксан вскинул руку вверх, не давая осколкам впиться ему в лицо. Когда туман рассеялся и листья, и грязь упали, появился Аджани, стоявший менее чем в пяти футах от него. Шерсть на спине гиены встала дыбом, будто иголки. Слюна капала с его челюстей длинными нитями, растягиваясь до земли. Зверь начал кружить.

Не обращаться. На карту было поставлено больше, чем его жизнь, и Аджани не мог заставить его, ни тогда, ни сейчас.

— Я не буду этого делать, — Ксан хлопнул себя по груди. — Тебе придется взять меня вот так, если ты думаешь, что сможешь.

Его волк не смог победить его. Но как человек, он убил одного из них раньше, и Аджани не может в этой форме использовать свое копье.

Хи-хи-хи.

Гиена щелкнула своими мощными челюстями.

Ксан кружил вместе с ним, направляясь к единственному оружию, которое могло убить животное. Тот, от которого демон отказался, когда принял другую форму.

— Твоя сука не смогла со мной сладить в человеческой форме.

Когда Аджани взревел и прыгнул. Ксан отскочил, перекатился и схватил копье, выдернув его из земли. Когда Аджани повернулся к нему мордой, Ксан воткнул копье в горло Илиму, а потом, и прямо в его злое сердце.

Он повернулся и выдернул его. Души тысяч жертв кричали из деревянной палки, проходя через тело Ксана вибрацией.

— Дерьмо. Вы собирали души в этой штуке.

Ксан ударил коленом деревяшку, сломав ее пополам и бросил куски проклятого оружия, вытирая ладони о штаны и отступая назад. Холодный огонь пробежал по его рукам. Какого черта?

Гиена пошатнулась и оскалила зубы в самодовольной улыбке. Аджани рухнул перед ним в своей истинной форме — шакала. Наконечник копья засветился ярко-красным, а затем засветилось все копье. Ладони Ксана будто жгло, и он снова потер их о джинсы, пытаясь избавится от этого ощущения. Он попятился и наклонился, чтобы опустить руки на снег. Казалось, ничто не может остановить жжение.

Копье завибрировало и превратилось в пепел. Искры света, как светлячки, закружились вверх, как торнадо, прямо к звездному небу. Гиена испустил последний вздох и начал светиться, повторяя судьбу копья, но только один свет вырвался, и он погрузился в землю, будто горячий уголь тает в снегу, пока единственное, что осталось, это выжженный контур зверя на земле. Черви и насекомые выползали на поверхность, спасаясь от того, что вторглось на их землю.

Темнота опустилась на Ксана, словно саван. Жар прокатился по его телу, каждая кость и мускул горели огнем. Он отшатнулся, его руки горели, тело болело. Кожа Ксана зудела. Его клыки прорезались наружу.