С этими словами подполковник вывел своего меха вперёд и встал рядом с Ильёй, закрыв меня от принцессы и остальных.

— Кость, ты в своём уме?! — Ахнула Анастасия Николаевна.

— В своём, Насть, я больше тебя хочу его поймать и узнать, кто скрывается под этой бронёй. Но сейчас мы должны поступить благородно и дать Медведю уйти.

Новая пауза. Которая длится целую вечность, за которую я пытаюсь высмотреть фиолетовую шкуру твари. А то у меня волосы уже на затылке шевелиться начали.

Не думал, что эти двое вступятся. Теперь им будет сложно утратить моё уважение.

Пошли против Небесной принцессы.

— Будь по–вашему, — бросила та в эфире и взмыла в воздух, где уже добавила с досадой: — Рогачёв, Зотов, готовьте письменные объяснительные, позже решу, что с этим делать.

— Есть, товарищ полковник! — Ответил Илья дерзко.

— Хорошо, Насть, — выдал Константин спокойно.

Выдыхаю с облегчением, когда вижу, что мехары начинают улетать по указаниям принцессы на патрулирование.

Всё–таки они хорошо подставились сами и подставили оборону, собравшись здесь. Но вроде пронесло, как курицу в ведре под ястребом.

— … ты видел, как он двигался, — слышу в эфире от Максима. — Как сущий дьявол. Это он до этого игрался с нами что ли?

— Он двигался, как наша Агни, — раздалось с тоской от незнакомого меха–гвардейца.

— Как нам не хватает её, заловила бы этого уже давно…

— Замолчите, господа, — обрубил Константин с самым чётким голосом в эфире.

— А лучше заткнитесь вообще, — прорычала принцесса. — Такой лёгкой победой мы обязаны преступнику. Тошнит от себя и от вас.

— Надеюсь, иркутские новобранцы вас завтра порадуют больше, — выдал Константин не без иронии.

— А? Уже завтра? — Раздалось усталое от принцессы. — Кость, займёшься?

— Вместе с Ильёй, если только.

— Сговорились?

— Как можно, ваше высочество?..

Подполковник остался последним, кто не покинул пляж. А я уже устал стоять, изображая статую. И гипнотизируя водную гладь, где пропали враждебные отблески.

Похоже, тварь ушла. Нет, скорее, затаилась.

Силы чуть восстановил, уже и крыло второе поползло понемногу с треском, стала турбина формироваться.

— Ха, быстро вы меха растите, товарищ незнакомец, — усмехнулся Константин из кабины. — Сколько частиц эрения в кольце? Четыре? Пять? Кого я обманываю, ведь дело в самом мехе, ведь так? Медведь особенная машина, вам ли не знать.

Как меня только не называли ещё час назад. И вот впервые так вежливо.

Молчу, осматриваюсь. Подумал вдруг, что можно и кристаллы под шумок пособирать. Всё равно далеко не улечу, а в воде утону к чертям собачьим или в лапы скату попаду. Что там эта хитрая фиолетовая тварь задумала, одному Богу известно.

— И где вы пропадали девять лет, господин «Красный медведь»? — Продолжает Константин, явно наседая.

Делая вид, что не слышу, оборачиваюсь на поле брани, где трёх голубых «собак» кромсал. Они уже начали разлагаться, испаряя в воздух кислый дым.

Замечаю, что тварь с раздробленной головой исчезает быстрее. И уже средь заострённых от истончения ледышек виден кристалл. Хм, значит ли это, что сердца у них в голове?

Было бы неплохо знать наверняка. И не ждать, когда всё тело испариться. А доставать сердце сразу.

Наплевав на подполковника, спешу туда. Константин дышит в затылок. И его даже в эфире принцесса уже позвала, а этому хоть бы что. Пытается раздражать меня своим присутствием? Или наблюдает, как быстро я восстанавливаюсь? Физических сил нет, и не понятно, чего он ожидает увидеть.

Да и чёрт с ним. Я слишком устал. Но без трофеев уходить не собираюсь. У меня неделя времени до прибытия поезда в Иркутск. И сегодня вряд ли куда–то уже полечу.

Мехары не побираются по полю брани, вероятно, не знают ценность останков.

Что если и сердце Синего всё ещё на верфи? Погребено под завалами от бомб. Стоит наведаться туда. Ведь то сердце — это гарантированная частица эрения. А здесь, похоже, крохи.

Расковыряв полуразложившуюся черепушку, достаю голубой кристалл выращенными пальцами. Следом, наступив на голову второй твари, дроблю череп. Вынимаю и второй.

Они стали штурмовать остров в лоб, без поддержки с воздуха, без хитрых атак с флангов, без прочих отвлечений. Без весомых сил, пустили своих солдат в мясорубку. И всё это ради того, чтобы потрепать один казачий батальон?