Март в эту минуту также ощутил на себе чей-то навязчивый и тяжелый, полный злобы взгляд. Оглянувшись по сторонам, он отмахнулся от взревевшей белугой чуйки, списав все на причуды психики, и просто сел в машину. Предстоял важный разговор с Шурави и отвлекаться на невнятные предчувствия было просто некогда. Да и что прикажете делать в такой ситуации? Но в памяти полученное предупреждение все же отложилось.

Вальдов, теперь уже не сомневавшийся в том, что смог отыскать своего личного врага, объявленного к тому же самим императором врагом нации, задумался о плане дальнейших действий. Самым простым было бы просто вернуться в Аустрайх и доложить о выполнении задания. Но этого было слишком мало. Шанс получить награду и лично расквитаться с виновником гибели его боевых товарищей-панцерегерей заставлял искать иные варианты.

Когда после безрезультатных поисков в ущелье он вернулся с отчетом к своему новому начальнику — губернатору Пампы фон Дасселю, тот, сходу оценив итоги, едва дослушав до конца по-военному краткую речь своего порученца, сходу принялся формулировать новое задание.

— Что ж, этого следовало ожидать. Отрицательный результат тоже результат. Все, с этим закончили. Вальдов, у меня цейтнот. Дел очень много, времени нет совсем. Я бы и рад с вами побеседовать, но некогда. Уж простите, — слова барона звучали непривычно для слуха молодого служаки. Такую манеру общения он отнес на сугубо штатское происхождение и долгое пребывание среди рахдонитов. — Потому сразу к сути вопроса. Вы должны отправиться в Ханзу и найти этого шустрого негодяя. Отыщите его во что бы то ни стало. Его преступления перед райхом не могут остаться безнаказанными! И кроме того, нам важно понимать, кто за ним стоит. Это важно, Вальдов!

— Меня учили убивать. Я ничего не понимаю в оперативной работе и розыске.

— Это в данную минуту не имеет ровным счетом никакого значения. Научитесь. Просто найдите его и все! Я дам вам денег и распоряжусь, чтобы борт доставил вас, Вальдов, до ближайшего хаба. Дальше сами справитесь. Купите билет. Вижу в вас потенциал, Манфред. А я очень редко ошибаюсь в людях. И лучше бы вам меня не разочаровывать, фенрих фон Вальдов. Вам все ясно? — мгновенно сменив тон, уже в приказном порядке закончил фон Дассель.

— Яволь, герр Эксцеленц! — подскочив так, что едва не опрокинул стул, проорал бывший панцерегерь.

— Так-то лучше. Деньги на ваш счет уже отправлены. Вылетайте немедленно. Жду от вас новостей. И на этот раз хороших!

Едва их дирижабль пристыковался к причальной мачте аэродрома в Любеке, как инфосеть обрушила на пассажиров поток новостей о нападении имперцев на грузовой корабль корпорации Мертон и оккупации отдаленного осколка — Пампы. «Значит, уже все знают про нашу операцию. А потому найти ее источник будет легче, — подумал Манфред». Просматривая материалы, Вальдов поражался богатству фантазии комментаторов, блогеров и стримеров. Достоверных данных у них был минимум, зато развесистой клюквы имелось с избытком. Оставалось только презрительно поморщиться и сосредоточиться на главном.

Но никаких указаний о месте нахождения шаттла и его пилота нигде не нашлось. Зато про спасшуюся с погибшего борта девушке трубили буквально все источники. Ее портреты, интервью и видео были повсюду. Впрочем, нельзя не признать, рахдонитка оказалась красоткой и вполне даже в нордическом стиле. Блондинка с ярко-голубыми глазами.

На таможенном посту его спросили о цели прибытия, не обратив на змея в рюкзаке никакого внимания.

— Туризм, — коротко пояснил Манфред.

Чиновника этот ответ удовлетворил, и он без колебаний привычно поставил штемпель в паспорте.

— Приветствуем вас в Ганзейском Союзе, герр Вальдов.

В город он добрался на скоростном монорельсе. Заселился в апартаменты. Такой вариант оказался предпочтительнее гостиницы. Никакого надзора, никаких консьержей и докучливых соседей. И снова взялся за изучение материалов. Девица наговорила много всякого. Охи-вздохи, эмоции, яркие моменты. Вот только пилота она упоминала лишь мельком и то всего пару раз, называя его почему-то Иван Иванычем. Звучало это совершенно по-варварски. Манфред и сам искал весь остаток дня, и наручный искин загрузил работой, никаких признаков нахождения шаттла ни в одном из ганзейских городов так и не нашел. Оставалась только одна нить. Сама фройляйн Баканова. Выйти на нее и расспросить со всей тщательностью. Хороший план, если других не осталось.

Узнать адрес проживания девицы оказалось на удивление легко. В одной из бесед она умудрилась рассказать почти все о своей прежней жизни. Дальше дело техники. Поиск по открытым базам, несколько запросов и он, прихватив рюкзак с немногочисленными пожитками и сытым змеем, прыгнул в такси, бросив, усаживаясь:

— Экхорст, угол Дорфштрассе и Шварцер Вег.

Дело шло к ночи. Пригород Любека с его редкими фонарями казался темным и каким-то отстраненно негостеприимным, чужим, особенно после залитого сиянием тысяч электрических ламп центра. Уныло-однообразные коробки бетонных многоэтажек, скудная зелень газонов. Дешевые вывески на стенах.

Манни устроился на лавке неподалеку от подъезда большой пятиэтажки с тесными, словно конуры, квартирками для бедноты. Искин подсказал ему, где расположено жилье Розы, но свет в ее окне не горел. Он потянулся туда мысленно и не ощутил присутствия живого. Оставалось ждать. Поодаль кучковалась банда местной молодежи. Они о чем-то громко разговаривали, оглашая окрестности громким хохотом и криками, передавая по кругу косяки с какой-то дурью, сладковатый запах которой ставший крайне чутким нос Вальдова улавливал даже с такого расстояния.