Глаза Бакановой распахнулись, обдав пилота волной сапфирного сияния.

— Где эти чудовища?

— Мертвые лежат неподалеку. Но это не точно…– заметив, как нервно дернулась девушка, добавил поспешно, — да шучу я, шучу. Твои обидчики наказаны, о прекрасная фройляйн. Поднимайся и айда к винтокрылу. Я есть хочу ужасно.

Роза, увидев практически обезглавленные тела в лужах быстро впитывающейся в землю крови, вздрогнула и заплакала навзрыд, прижавшись к груди своего спасителя. Он не слишком ловко приобнял ее за плечи левой рукой и помог подняться, бормоча, — Да чего там, не реви, это все в прошлом.

От чего девушка залилась слезами еще сильнее. Март, придерживая ее за тонкую талию, тянул бывшую пленницу подальше от места скоротечного, но такого ожесточенного боя, и постепенно Роза начала успокаиваться.

— Вот, совсем другое дело, — облегченно выдохнул Вахрамеев, когда всхлипы затихли.

— Спасибо тебе, Март, — прошептала она, высвобождаясь из его крепкой хватки. — Все, теперь я сама.

— Без проблем.

— А как ты думаешь, тот щеночек никуда не убежал? А мой букет и венок? Я хотела его доплести и тебе показать…

— Не знаю, о чем ты вообще. Но судя по количеству вопросов, тебе конкретно полегчало. И это хорошо.

За время, пока они добирались назад, привычная бодрость и жизнерадостность вернулись к Розе в полной мере. Она непрерывно восхищалась красотами природы, свежестью воздуха и, не умолкая, твердила про найденного «пёсика».

— Он такой милый. И совершенно беспомощный. Его надо отыскать и накормить.

— Интересно, а его мамаша не будет против? Обычно они яростно бросаются на всяких посторонних. Придется стрелять. И станет твой собакен сиротой по твоей же вине. Такой сценарий тебе в твою слегка ушибленную голову не приходил?

— Не знаю… — сбитая с толку, задумалась девушка, — а если его мать пропала? Он наверняка погибнет один.

— Вот еще, к слову. Обычно в помёте щенков несколько…

— Тем более! — продолжила упорствовать Роза. — Значит, уже что-то произошло, если он один выбрался к ручью, — пораженная новой догадкой она, волнуясь, схватила Марта за руку, — а если малыш утонет?

— Сомнительно. Хотя ты права, плавать такие мелкие еще не умеют… Ладно. Уговорила. Пойдем, отыщем твою потерю. А заодно постараемся найти логово. Глядишь, что-то прояснится…

— Спасибо, Март! Я знала, что ты, несмотря на свой суровый вид, в глубине души добрый и чуткий человек… — скосив глаза на его лицо, она добавила, — где-то очень глубоко внутри…

— Но это не точно, ты забыла добавить, — хмыкнул он, — Даже не знаю, что и сказать. То ли похвалила, то ли строго наоборот. Но это так… заметки на полях… Куда важнее другое. Мир этот дикий. Прекрасный и опасный одновременно. Мы тут всего несколько часов находимся и уже такие события. Тебя могли запросто сожрать. Или еще чего похуже… Что нас еще поджидает — вопрос открытый. Вывод? Надо соблюдать осторожность и не терять бдительности. Ты вообще как умудрилась проморгать двух этих бугаев?

— Сама не знаю. Увлеклась слишком и даже не оглядывалась по сторонам… — признавая свою вину, свесила девушка голову, так что длинная челка упала на лицо.

— Не делай больше так. Повезло, что они тебя решили живьем до стоянки тащить. А не сломали шею и не проломили башку первым делом.

— Я понимаю. И обещаю, что без твоего разрешения не стану никуда уходить.

Вахрамеев в ответ лишь молча пожал широкими плечами. Сам факт оставления боевого поста ради собирания гербариев оставался для него таким очевидным и эпического масштаба залетом, что даже говорить об этом не имело смысла.

— Кхм, да. Это было бы неплохо… Роза, а в вашей организации как вообще с субординацией и дисциплиной? Или вы вроде анархистов?

— У нас строгий порядок. Решения центрального комитета и съезда обязательны для всех.

— Ну, тем более, — не очень понятно для собеседницы подытожил Март. — Так, мы почти пришли, показывай, где тебя схватили. Начнем розыск детеныша.

Впрочем, искать пса не пришлось. Он сам выбрался к ним навстречу из зарослей. Забавно переваливаясь на крепких, широких лапках, он, скуля и повизгивая, заковылял прямиком к Розе.

Восторгам девушки не было предела. Она схватила щенка на руки и принялась целовать и тискать его.

— Видишь, — расплескивая небесную лазурь из полных незамутненного счастья широко распахнутых глаз, горячо зашептала она, — он запомнил меня!

— Спору нет. Пойдем, поищем теперь логово.

Погладив котенка, по-прежнему цепко державшегося на его плече, Март заметил.

— Видишь, Курсант, какие у нас тут приобретения. Ты его не обижай. Он еще совсем мелкий, хоть и втрое тебя больше. К слову, не хочешь своими ногами побегать?