За то время, что я взламывал макры и обедал, Захар уже успел подготовить всё необходимое, а именно до конца починить машину. Не знаю, где, когда и зачем он освоил навыки автомеханика, но, когда я спустился вниз и увидел плоды его работы, даже при всём желании не смог бы найти следы вчерашнего столкновения. В остальном, в качестве приветственного подарка старик взял с собой уже готовую вырезку копытника и пачку купюр, примерно соответствующую цене ремонта.

До Жуковки доехали молча, следя за окружением, но ничего необычного так и не произошло. Ни прорыва, ни нападения, просто взяли и спокойно доехали. Я даже немного удивился, когда Захар остановился у дома старосты. Судя по лицу старика, он подумал примерно о том же.

Мирон Палыч, несмотря на свою должность, жил весьма скромно и тихо. Не считая наличия машины и мобилета, которые всё же явно могли считаться у местных предметом роскоши, я не заметил в его жилище ничего необычного. Внешне его дом чем-то напоминал мой академский, разве что был раза три больше, да и то из-за пристройки в качестве гаража.

Как раз из гаража к нам и вышел тот самый бородатый мужик, которого я успел запомнить, несмотря на непродолжительную встречу. Внешне он напоминал одуванчик, только чёрный и перевёрнутый. Несмотря на мороз, Палыч без стеснения стянул шапку в приветствии, сверкая лысиной.

— Доброго дня, Николай Александрович, — любезно обратился ко мне староста. — Заходите, пожалуйста, у нас уже всё готово, ждём вас, надеюсь не откажете, угостим, чем богаты!

— Доброго, Мирон, — кивнул ему с покровительственной улыбкой. — Конечно, кто же от такого отказывается? — кивнув на его немного потрепанный вид и грязные рабочие перчатки, продолжил. — Заканчивай, чем тут занят, и присоединяйся. Поговорим.

— Будет сделано, ваше сиятельство! — тут же кивнул Палыч и скрылся где-то в глубине гаража. К нам же уже спешила его жена, явно услышав из дома, что гости прибыли.

Повторив с Любовью Михайловной ставший неожиданно привычным ритуал приветствия, мы с Захаром прошли внутрь. Сняв в прихожей лишнюю одежду и заглянув в ванную, мы добрались до кухни как раз к приходу главы семейства. Уж не знаю как, но Палыч успел не только сменить одёжку, но и причесаться, скорее всего, не без помощи супруги.

Дальнейший визит проходил также спокойно, уютно, можно сказать, по-семейному. Обсудив с Мироном вчерашний прорыв, здоровье жены и состояние его любимой «ласточки», я приступил к расспросу, чем собственно живут местные в целом и его семья в частности.

К моему удивлению, практически вся Жуковка была в той или иной мере задействована в делах моего рода, что было, с одной стороны, хорошо, а, с другой, стало внезапно свалившейся на меня проблемой. Конечно, по документам я уже успел изучить, что число работников исчисляется десятками, но как-то не придал этому особого значения.

Одних только грузчиков у меня, оказывается, работало не меньше дюжины. Как-никак, ящики с макрами весят немало, так что без крепких, ответственных мужиков в таком деле не обойтись. В свободное от погрузки время они по мере сил помогали женам таскать корзинки с фруктами, а ещё принимали участие в упаковке продукции.

В общей сложности сейчас в неоплачиваемом отпуске находилось около тридцати человек, ведь деятельность рода была приостановлена. Помимо работы на изнанке, ещё пять человек, включая жену Палыча, работали в поместье Майских. Сам же староста выполнял роль бригадира, отчитываясь напрямую Захару о всей проделанной работе.

В целом, не самая сложная родовая деятельность, но для мага проклятий вроде меня это уже было не так-то просто. Особой деликатностью и прозорливостью в таких вопросах я никогда не отличался, а потому пришлось как следует перебороть себя и вникать в сложившуюся ситуацию.

Проведя не меньше часа за обсуждением, я успел неплохо узнать как старосту, так и его супругу. Они оказались действительно преданы роду и до конца верили, что всё наладится. Даже зная, в какой ситуации сейчас оказались Майские, пусть и не видя полной картины, они как могли пытались помочь и ни разу не жаловались на своё положение. Не самая строгая проверка лояльности, конечно, но вполне достаточная.

За время моего отсутствия Аркадий успел достаточно изучить все моменты касательно принятия в род доверенных людей, и всё оказалось не настолько сложно, как я поначалу подумал. В большей степени, с моей стороны, приглашение было формальностью, а окончательное решение об официальном принятии выносилось лично богом-покровителем. Как говорится, моё дело — предложить.

Не став откладывать на потом то, что можно сделать уже сейчас, я тут же предложил семье Палыча стать Промайскими за выслугу лет, преданность и лояльность роду. С десяток секунд помолчав, похлопав глазами с сомнением, Мирон и Любовь обрушили на меня столько благодарности, как будто я им не фамилию дать собирался, а… даже не знаю что.

Настолько бурной реакции я совершенно не ожидал и даже в какой-то момент подумал, не спихнуть ли дальнейшие разборки на Аркадия, но всё же стойко выдержал это испытание и приступил к официальной процедуре. Повезло, что Захар оказался специалистом и в этом вопросе, а то немного неловко бы вышло принимать в род по инструкции. А так, с подсказками слуги всё выглядело, словно так и задумано, солидно и в меру пафосно.