Так, по мере возможности сокращая число боевиков из числа япошек, я добился нужного для меня эффекта, из более чем пятидесяти человек спустя всего несколько минут осталось лишь десять. Четверо имперцев, один из которых носитель проклятой метки, и шестеро японцев из тех, кто посильнее.

Личинус, наблюдая за всем этим из безопасного пространства, уже буквально плакал от смеха. Я, хоть и не настолько сильно, но тоже ухмылялся, поражаясь твердолобости своих противников. Нет, с их стороны, других вариантов, по сути, то и не было. Имперцы попросту не могли отступить, не получив удара в спину. Япошкам же я не оставил другого выбора, как только избавился от универсала. Впрочем, судя по их стилю боя, даже так они первое время всё ещё были уверены в своей победе, не замечая потерей.

— Бах, патроны, — позвал я пета, высыпая на землю последний использованный барабан.

«Хехехе, — появившись на моём плече, легонько хлопнул меня лапками личинус. — Вот это бой, вот это картина маслом! Держи»

Поймав последние два барабана проклятых пуль, я тут же, уже даже не задумываясь, вогнал их в обоймы. Бах же, похоже, окончательно расслабившись, принялся наблюдать за боем, похрустывая запечённой курочкой. Ещё и советы давал, словно болельщик, подбадривая всё ещё остающихся в меньшинстве имперцев.

Покачав головой, никак не комментируя действия своего пета, я крепко задумался. Не спорю, бой прошёл заметно легче, чем ожидалось, но теперь требовалось решить главный вопрос, что делать дальше?

Оставлять в живых вражеского универсала мне не хотелось, но вариантов, как до него добраться, у меня не было. Оставалось только надеяться, что того успеет схомячить местная фауна, пока тот пытается снять с себя хотя бы часть моих проклятий. Япончик оказался умнее, чем я думал, и уже нашёл способ стачивания наложений, пусть и довольно медленный.

Тем временем магическая дуэль оставшихся в живых вторженцев продолжалась. На удивление, инициативу перехватили имперцы, сумев довольно быстро сравнять счёт. Каюсь, мне стало банально интересно, чем всё это закончится, так что я решил не вмешиваться.

— Дай-ка и мне тоже, раз уж взял, — подставил я ладонь под мордочку Баха. — Не будем мешать, и без нас как-нибудь справятся.

«Хехе, а то, — хохотнул личинус, проявляя над моей рукой несколько куриных палочек. — Имперцы, смотрю, побеждать начали.»

Развязка поединка не заставила себя долго ждать, и вскоре в живых остался всего один вторженец, не считая сбежавшего универсала. Удивительно, но им оказался тот самый огневик, на которого я ещё во время прошлого штурма наложил проклятую метку.

Сейчас этот бугай едва стоял на ногах, доведя себя до истощения, и был совершенно не опасен. Идеальный кандидат на роль языка! Мне уже давно хотелось узнать, кто решил под корень уничтожить род Майских, по всей видимости, зная об особенности этой изнанки. Несложно догадаться, что япошки из ниоткуда не появляются, как говорится: «Это жжж неспроста».

Уже не скрываясь, я выстрелил огневику в колено, накладывая на него весь букет проклятий. Солдатиком упав на спину, бывший командир вторженцев тут же потерял сознание. Теперь, осталось проверить его на наличие ампул с ядом. Судя по прошлым покушениям, это точно будет не лишним.

Только вот, стоило мне подойти к уже бессознательному телу, на нём внезапно сработало уже знакомое мне проклятие! И без того едва живой боевик стремительно бледнел, пока его кожа не стала практически грязно-серого цвета. Только вот на этот раз я успел коснуться ещё живого ублюдка, запустив внутрь свою проклятую энергию.

Проклятие оказалось весьма коварным и тут же перекинулось на меня. Похоже, помимо уничтожения «языка», оно было в некотором роде магией последнего шанса против неосторожных палачей.

Впрочем, против меня подобное не сработало. Пока проклятие пыталось распространиться по всему телу, я, наоборот, буквально втянул его в своё ядро, словно нашкодившего котёнка. Угощение выдалось весьма вкусным и питательным, я даже смог сформировать несколько проклятых пучков, когда завершил поглощение.

Кроме того, судя по всплеску какой-то энергии, которую я не смог опознать, это проклятие имело несколько иную природу, чем привычные мне. Не уверен, что я смог бы полностью побороть его воздействие в чужом теле, не имея опыта личного противостояния, слишком уж быстро оно убивает жертву и рассеивается. Только вот на этот раз особенность этого проклятия сыграла мне только на руку.

Увы, пока я занимался поглощением и анализом неизвестного мне проклятия, огневик уже скончался. Впрочем, его смерть было далеко не напрасной, ведь теперь я пусть и без особых гарантий, но с куда большей вероятностью смогу захватить живым следующего языка.