Внизу — какой-то склад, кабинет коменданта общежития, в котором мы уже были, тренажёрный зал и общая душевая.

В ходе общения с тем самым прыщавым студентом, которого мы с Жорой встретили в коридоре, я выяснил, что всего общежитий в студенческом городке — четыре. Три из них, пятиэтажные — смешанные. То есть в них проживали и парни и девушки, и уже семейные пары с магического и боевого факультетов. А вот четвертое, трехэтажное — женское, и там обитали исключительно целительницы.

После того, как желудок ещё раз напомнил о себе, я решил прогуляться в ближайшее кафе, а точнее шашлычную. Чтобы и самому поесть, и Пал Палыча накормить.

Я достал лавового котенка из пространственного убежища. Он так обрадовался, что пару раз хотел плюнуть в шкаф, который стоял впереди, и сжечь одну из кроватей. Благо ошейник-артефакт работал исправно и смог погасить зажигательные выбросы питомца.

— Ну, что, проказник, прогуляемся до ближайшей шашлычной?

Глаза Пал Палыча засияли от счастья и он побежал к двери, которая в это время открылась и на пороге показался Жорик. В руке он держал какой-то предмет.

— Кстати, — расправил он таинственный предмет. — Нашел поводок, подумал, что может пригодиться. Там на одной стороне магический магнит. Прилипает к чему угодно. После собаки моей осталось.

— Соболезную, Жора, — я сказал это, понимая, насколько тяжело терять своего питомца, ведь у меня это было пару раз, и всегда будто нож по сердцу.

Я приложил искрящийся край поводка к ошейнику-артефакту. Отлично! Тот слился с кожаным ограничителем лавы, словно единое целое.

— Ну пошли, поздороваемся с местными жителями. Они от тебя будут пищать от восторга, вот увидишь, — приободрил я мелкого, а тот воспламенился от моих слов.

Жорик в этот момент пошел на оформление «в лапы» хищной Настасьи Филипповны. Договорились с ним, что как только он оформится, догонит меня.

Не успел я выйти за порог общежития, как Настасья Филипповна рявкнула над ухом:

— А что у нас тут за чудо?! Лавовый кот?!

— Да, он самый. Мирный и безобидный, — добавил я.

— Знаем мы таких безобидных. Встречалась как-то, — хмуро всмотрелась она в Пал Палыча. — Пошли, бумагу подпишешь.

— Что именно? — в легком недоумении уставился я на комендантшу.

— Что использовать его способности будешь только в качестве самообороны… и не угрожая жизни случайных прохожих. Понял? — прожгла она меня взглядом, и я, улыбнувшись, кивнул.

После того, как я подписал нужный документ, пожелал удачи Жорику, который ждал в коридоре, и направился к выходу.

Но я был ой как не прав насчет восторга по отношению к Пал Палычу. Как только мы вышли на прогулку, стайка девушек, увидев редкого питомца, немного оторопели, а рассмотрев его красные глаза и искры, блуждающие по шерстке, поспешили удалиться.

А вот компания студентов, появившаяся на моем пути, явно была агрессивно настроена.

— О, маменькин сынок гуляет с котеночком. Уси-пуси, — по-детски пробормотал вышедший вперед парень в черном костюме. За поясом у него торчала рукоять пистолета. — Щас тебя будем больно бить, абитура. Возможно даже ногами. Но, может, у тебя есть деньги?

Острый нос, жесткий взгляд черных глаз, короткая стрижка ежиком. И надменная усмешка садиста на лице.

— С тобой граф Ложкин говорит, урод ты паршивый. Отвечай! — рыкнул на меня один из громил, стоявших за спиной ухмыляющегося аристократа.

Я улыбнулся, заметив орлиным взором блистающие магические доспехи. Затем присел на корточки перед лавовым котёнком, отстегнул поводок.

— Ну что, Пал Палыч, потреплем этих ублюдков, да? — я погладил питомца по холке, и тот даже будто кивнул в ответ. — Только смотри не переусердствуй. Всего лишь сжечь защиту, понял?

— Что ты там бормочешь, придурок?! — закричал возмущенный моим невниманием граф.

Я расстегнул у питомца ошейник, поднялся на ноги.

— А вот сейчас и узнаете, выродки… Пал Палыч, начинай.

И котенок зажег, причем в буквальном смысле.

Искры интенсивней забегали по его шерстке. Красные глаза зверя загорелись ещё ярче.

А затем он выплюнул темно-красный сгусток раскаленной лавы. Тот взорвался перед местной бандой, и его мелкие капли разлетелись, попадая на каждого из находящихся передо мной противников. Магические доспехи зашипели, превращаясь в решето.

— Что это за дичь?! — Ложкин выпучился, падая на асфальт и «закрывая» прожжённые дыры в защите дополнительной энергией. То же самое сделали и остальные. Половина отошли подальше.

Но Пал Палыч только входил в раж. Следующий плевок был гораздо опасней и масштабней, долетев даже до тех, кто отступил.

— А-а-а, прекрати! — веер раскаленных капель влетел в компанию и буквально смял магические доспехи, выжигая их.

Граф Ложкин расширил от ужаса глаза, когда Пал Палыч просеменил к нему, остановился прямо перед его лицом и мяукнул, вновь сверкнув глазами.