Но эта тварь не спала! Орчиха резко открыла глаза и заблокировала удар. Вторая рука больно саданула по челюсти.

От удара Панаса отбросило. Кинжал выпал. Подбородок запульсировал болью. Он взвыл и вскочил на ноги. Фрадра оставалась на земле. Руки каким-то образом оказались свободны, но ноги все еще в путах.

– Ах ты мерзкое отродье! – шепотом выругался Панас.

Он метнулся к спальному месту. В дорожной сумке лежал зачарованный меч. Заряд в клинке все еще сохранился, и Тур Панас был полон решимости разрядить эту магию в орчиху. Потом, на всякий случай, вонзить в нее и сталь.

Схватив меч, он развернулся. Взгляд уперся в Салви.

– Что вы творите? – проскрежетал тот.

Исполнитель, очевидно, проснулся от шума драки. К тому же и гоблин заголосил.

– А на что это похоже? Собираюсь убить эту треклятую орчиху, пока та сама не грохнула меня.

– Зачем вы вообще полезли к ним?

– А вот это вас не касается! – возмутился Панас. – Это мое дело!

– Хотели убить? Во сне? – не унимался Салви.

– Да хоть бы и так! Вам-то что?

– Что у тебя за дело к ним? Почему вообще так важно разделаться с этими рабами?

Тур Панас проигнорировал «тыканье» Салви. Важнее было надавить на него, чтобы не мешал разделаться с орчихой.

– Эта мерзавка только что ударила Первого Советника Императора Ванарсии! Вот что мне за дело! С дороги, Салви! Я разделаюсь с ней!

Тот отрицательно покачал головой и выудил из ножен свой собственный меч. Тур Панас явственно ощутил, как гнев охватывает его целиком. Пульс бил, словно сумасшедший. Лицо запылало. Руки тряслись от желания уничтожить всех и вся.

– С дороги, – злобно повторил Панас.

Но тот молча стоял перед ним.

– Ты что? Хочешь сам оказаться на месте этих отродий?

– Я закон не нарушаю. Наоборот, делаю всё, чтобы он был соблюден.

– Они оскорбили второго человека Империи, Салви. И сейчас ты защищаешь их. Это уже преступление! Это измена!

– Я не собираюсь спасать их от казни. Но это будет в Кварце, а не здесь. Это будет виселица, а не убийство в ночи. И это точно будет не сейчас.

Тур Панас был готов извергнуть новые возражения, но судебный исполнитель, как оказалось, не договорил. Сказанное им заставило Панаса оцепенеть.

– А вот ты, Тур Панас, вероятно, замышляешь что-то противозаконное. И что это? Может, убийство Императора? Собираешься занять трон?

Дьявол! Откуда такая точность?

– Нет, это ты изменник! – рявкнул Панас, как только пришел в себя. Это было так глупо, но обвинения Салви словно заморозили ум. Он не смог придумать ничего достойного.

Они спорили еще какое-то время. Потом Салви неожиданно напрягся, вглядываясь ему за спину, куда-то в лес. Тур Панас сначала подумал, что это какой-то трюк, отвлечение, чтобы нанести удар исподтишка. Но Панас спохватился, что Салви на такое не способен. Слишком честный и справедливый.

Тур Панас обернулся. Кто-то шел в их сторону во тьме. Шел медленно, казалось, еле волочил ноги.

– Кто бы он ни был, он видит костер, потому и идет к нам, – пробормотал Салви.

Благодаря эльфийскому зрению Тур Панас уже знал, кто это. Он изумленно таращился, не понимая, как тот умудрился выжить. Скоро и Салви опознал толстяка. Он бросился навстречу.

– Господин Салви, вы здесь. Вы вернулись, – запричитал Вандер Ганн.

В каждом его слове чувствовалась боль. Еще бы! Со сломанными-то ребрами. Пар Салви подхватил его под руку, помогая идти к лагерю. Оба уставились на Панаса, когда поравнялись с ним.

– Вы сказали, что господин Ганн скончался от руки одичалого тролля, – хмуро, с обвиняющим тоном произнес Пар Салви.

– Что? Я? Скончался? – возмущенно прохрипел Вандер Ганн.

По мнению Тур Панаса, за такой вызывающий тон толстяк уже заслуживал смерти, причем на этот раз настоящей. Но что он мог сказать? «Простите, что не добил вас перед тем, как заявлять о безвременной кончине?»

Срочно требовалось оправдание. В надежде найти его, Панас завертел головой. И это помогло.

– Пленные, – пробормотал он потерявшими влагу губами. – Они сбежали!

– Надо было изучить какое-нибудь мощное заклинание. Что-то, чем можно ударить хорошенько, – посетовала Фрадра, пока они шли по дороге, широкой, ровной, но очень пыльной.

Это была дорога другого мира, непохожего ни на один из тех, где им пришлось побывать. И они всё еще не выяснили, какие расы заселяют его.

– Ты говоришь о боевой магии, – кивнул Дзябоши.

– Вот-вот, о боевой.