На том конце стало как-то неожиданно тихо, хотя еще пару минут назад Назар радостно ее приветствовал. А сейчас будто замер, после чего прозвучал его изумленный — действительно изумленный — голос:

— Как это квартиру купил? Тебе, что ли, купил?

— Ну да! Круто, правда?

— Круто… — повторил он. — А… нафига?

— Ну во-первых, он давно обещал, — принялась объяснять Милана. — А во-вторых, не придется снимать. Блин, восемнадцатый этаж! Cool! Я потом фотки тебе кину.

— Хорошо, хорошо, просто это странно. То в Рудослав отправил, то квартиру купил. Да и вообще, вот так просто — взял и купил… — проворчал по привычке Назар голосом человека, которому в жизни ничего не дарили крупнее футбольного мяча.

— Ну он реально давно обещал. Я, правда, другую присматривала, но та ушла. А эта в новострое. В общем, осталось, чтобы они прониклись идеей, что там еще и ты будешь жить, — рассмеялась она.

— Ты… ты сказала?

— Конечно. Нам не по пятнадцать лет, чтобы прятаться, — она неожиданно рассмеялась: — Хотя я и в пятнадцать не пряталась.

— Я тебе говорил уже, что ты бесстыжая? — нервно хохотнул Назар и по его голосу было непонятно, что он имел в виду. Потом негромко добавил: — Ладно… а они что? Ты про свадьбу тоже сообщила?

— Сказали не торопиться и подождать. Типа присмотреться.

— К чему присмотреться?

— Ну чтобы не сразу так. Говорят, чтобы я доучилась сначала.

— А потом чтобы я доучился? — получилось как-то невнятно. — Может, это плохая идея жить в твоей квартире и как бы… зависеть?

— Разберемся как-нибудь, — отмахнулась она. — А квартира — это важно, ты же понимаешь?

— Понимаю. Облегчает жизнь. Что? Вот прям восемнадцатый этаж?

— Класс? У вас такого в Рудославе никогда не будет!

— Не будет. Я в жизни так высоко не поднимался. А лифты в этих новостроях часто ломаются? Или если свет отключат?

— Ну будет вместо тренажерки, — рассмеялась Милана.

— Вместо тренажерки должно быть кое-что другое.

— Вместо другого пока только тренажерка, — проворковала она.

— Я чего-то ни черта без тебя спать не могу. Вставать, оказывается, не для кого, — понизив голос, с интимной хрипотцой, которую вряд ли сам контролировал, она появилась непроизвольно, признался Назар.

— Лучше спи, а то еще потянет на приключения.

— Миланка!

??????????????????????????- М?

— Не смотри квартиру с Олексой. Сама посмотри, а?

— Это как? — удивилась она. — Ну а кто мне там помогать будет?

— Я. Ну, когда приеду. Не хочу, чтобы там, кроме меня, мужики были, даже если Олекса. Мы его потом в гости позовем, Миланка.

— Я так давно мечтала свалить от родителей, — принялась упрашивать Милана. — Назар! Мне там самой куковать, что ли?

— Ну отец пусть… мама…

— Ну Назар!

— Ты совсем не понимаешь?

— Ты делаешь из мухи слона. Олекса — друг. Мой лучший друг.

— А я тебя ревную.

— А у тебя тоже там… подруги, — усмехнулась Милана.

— У меня Лукаш! И то мы с ним последний раз общались на Ивана Купала.

— Ты — динозавр, — рассмеялась она. — Жутко дикий, но жутко милый.

— На прошлой неделе был лесным, но человеком! Меня понизили?

— Ты все равно самый лучший.

— Ну и вкусы у тебя. Ладно, убедила. Пусть приходит твой Олекса. Но только ничего моего руками не трогает, ясно?

— Не, он не будет, — довольно сообщила Милана.

— А то ты в зеркало давно смотрела.

— Всегда смотрю, но за Олексу ты можешь быть спокоен.

— Главное, чтобы я за тебя был спокоен, Миланка, — вздохнул Назар. — Мне ехать надо. Стою на трассе, тут связь ловит… Мы сегодня помпы монтируем на новом пятаке, будем пробовать поднимать почву.

— Езжай, — она вздохнула и потом со смехом сказала: — Придется привыкать, что твои помпы тебе интереснее, чем я.

— Миланка, мне денег надо заработать. Я же не буду в хате твоих родителей еще и на твои карманные жить, а?

— Ну хорошо, хорошо, — смеялась она, — но помпы тебе интереснее. Просто признай.

— У меня от твоего смеха сейчас знаешь какой стояк? Помпы могут помочь только холодной водой.

— Иди работать! — велела Милана. — А я поеду квартиру смотреть.

— Как скажешь, пацёрка моя, — расхохотался Назар и отключился.

На секунду закрыл глаза, позволяя себе еще некоторое время слышать ее голос внутри себя — пусть он хоть там останется, если не рядом. А потом пришлось возвращаться в реальность. В свою реальность, внутри которой в Рудославе никогда не построят дома в восемнадцать этажей. А такой, как он, никогда не будет с такой, как Милана. Ведь если хорошо подумать, то у них не было шансов на то, чтобы случиться в природе. Наверное, они даже познакомиться никогда не смогли бы, если бы не странный бзик ее отца, который оказался другом дяди Стаха. И то, что Милана в принципе обратила на него внимание — немыслимое чудо, почти как зеленый луч, который иной раз представлялся ему плодом воображения, разделенным на двоих… с ней, как если бы они оба на мгновение сошли с ума.