— Родной! — обрадовался старик. — Совсем другое дело. Всё, получается, Халиб нам больше особо и не нужен. Деньги хватай и пошли кутить в кабак! Сейчас всё организуем, есть идея.

Идея была простой — завалиться к Серафимиону в номер и потребовать, чтобы тот перенёс нас в кабак «за свой счёт», то есть, за свои мана-тонны. Дескать, компенсировал принесённый ущерб.

Серафимион выслушал нас с любопытством, потом кивнул, и немного извиняющимся тоном сказал:

— Да-да, конечно, без проблем перенесу. Только… Мне немного неловко спрашивать. Стэн, я тут хотел предложить кое-чего. Не составишь компанию в партейку в «Сноукрафт»? Минут за двадцать. А твой приятель может присоединиться болельщиком. А после — без проблем, перенесу.

Глава 24

Невидимость

[234/10000]

Я ожидал что-то подобное. Если представить, что все эти магические Алгоритмы — ни что иное, как магия в формате странненького программного кода, то и не удивительно, что на этом коде можно писать «магические комп-игрушки».

— Давайте, только быстро, — заявил Энтон и расселся на диване, я сел рядом.

— Может, ты нас хотя бы представишь? — предложил Серафимион.

— Это Энтон, Энтон, э…. забываю фамилию?

— Этоллин. Сын Адамаса Рутенийского, если это имеет значение.

— Ясно. Разумеется, не знаком с таким. Меня зовут Серафимион Третий, шестое поколение. Сейчас достану а-ашки, — сказал Серафимион и принялся рыться на полках. — Стэн, ты выглядишь так удивлённо, как будто ни разу не играл в подобное?

На журнальный столик легли два золотистых кубических кристалла — то ли пирит, то ли нечто подобное. Я сразу догадался, что это а-ашки — алгоритмические артефакты.

— Ну, да, не играл, — признался я. — У нас старшие не поощряли игрища. Говорили, мол, сегодня в игрушки играешь, а завтра пойдёшь людей убивать. Ну, то есть, не людей, а этих… Ты понял, местных. Можешь пояснить правила?

Серафимион коротко объяснил. Алгоритм, записанный в кристаллы, искал где-то очень далеко на севере, на бескрайних ледниках посреди вечной зимы, пустое место, где ледник был потолще и поровнее. Затем из льда и снега по очереди выпиливались здоровенные кубические детали, которые надо было устанавливать друг на друга. Башня, получающаяся после этого, могла достигать высоты в пару километров, и игра заканчивалась, когда чья-то из башен падала, либо вокруг не оставалось свободного для строительства материала.

Таким образом, предлагалось играть во что-то вроде гигантского тетриса. Глупое, совершенно-расточительное использование Способности, но меня сама мысль о том, что можно таким образом поразвлечься, заинтриговала.

— Активация касанием? — спросил я.

— Ага. Раз, два, три. Зажмуривайся.

Я коснулся и зажмурился. Картинка перед глазами сменилась — теперь я видел не номер Серафимиона, а бескрайнюю пустошь с тусклым солнцем у горизонта, почувствовал пронизывающий ветер, поднимающий снежную позёмку, и дикий мороз.

Внизу виднелся счётчик мана-тонн.

[234/10000]

— Я первый хожу, а ты выбери размер куба? — послышался голос Серафимиона.

— Один метр.

— Так мало. Может, больше?

— Если накинешь мне пару тысяч — можем сделать, не знаю, два метра.

— А, ты, видимо, не в курсе, тут не по весу снимается, а по одной мана-тонне за ход. За дополнительные Алгоритмы — уже сам. А затем — проигравшему всё возвращается в двойном размере.

Я снова удивился.

— А за счёт чего тогда перемещение кубов?

— В а-ашках неснимаемые двести миллионов. Давай, выбирай размер.

— Сколько миллионов?! Ладно, пусть будет десять метров.

— Тогда играем до трёхсот метров. Ну, приступаем.

Из снега сам собой вырезался здоровенный фрагмент в форме «Т», который повис в воздухе. Серафимион поставил ребром в двух десятках метров левее.

У меня вырезался квадрат, и я почувствовал, что он «выделен курсором». Выбрал место и положил плашмя. Опыт игры в тетрис-башни подсказывал, что лучше сделать основание устойчивее.

[233/10000]

Серафимион продолжил с сорокаметровой «палкой», поставив её вертикально на уступ первой фигуры. Мне же досталась буква «Г».

— А как вращать?

— Не скажу!

Пришлось поставить вертикально, приперев в квадрату.

[233/10000]

— Медленно ты, — послышался голос Энтона. — Он сейчас тебя обгонит.

— У меня есть определённая стратегия, и я её придерживаюсь!

[232/10000]

…

[224/10000]

Когда башня моего соперника достигла стометровой отметки, перед глазами возникло два круга — с туманом и с треугольником, в очертаниях которого угадывался уже знакомый пирожок-эчпочмак.